Нет, не хочу. Ни есть, ни пить. Сначала есть-пить, потом гадить… Знаем, проходили. Еле проср… вернул систему в исходное состояние. У птиц учтён каждый грамм на борту. От ненужного избавляются немедленно, не накапливая. Проще обернуться лишний раз — оборот восстанавливает баланс углеводов и жидкости. Только на обед потом нужно взять больше каши и компота.

— Верно, — опять отложила перо Гермиона. — Я сейчас.

Они издеваются! Я с тоской посмотрел на темноту за окном. Возвращаться придётся кольцом, иначе уже не успею.

— Вот, нашла только это.

Передо мной поставили пепельницу. Чистую. В неё налили воду. Я поднял глаза. Две дамы заботливо смотрели на меня.

Вздохнув, я отодвинул ногой и пепельницу. Посмотрел на них. На открытку. На них. К сожалению, это лишь окончательно застопорило процесс.

— Мам, ты права, она какая-то и вправду очень умная.

С непреходящей тоской я посмотрел на часы. Потом подхватил телекинезом капельку чернил из чернильницы и ляпнул её кляксой на чистый лист пергамента. Падая, клякса сложилась в немного искажённую, но читаемую надпись:

— «Гермиона, напиши ты уже это письмо. Я на ужин опаздываю».

Сложно? После того, как удерживал в воображении кристаллическую решётку алмаза и все углы его огранки — это уже не так сложно. Даже с учётом того, что в теле совы я магически менее ловок.

На меня уставились две пары ошарашенных глаз. После чего девчонка взвизгнула и скрылась в ванной. Оттуда послышалась какая-то возня с одеждой и приглушённые ругательства. Заработал фен.

Это надолго. Нельзя же дописывать открытку без макияжа и с мокрыми волосами, верно?

Я посмотрел на оставшуюся миссис Грэйнджер, после чего в два приёма наляпал:

— «Мэм, я опаздываю. Пожалуйста, напишите девчачье поздравление на имя Рона Уизли. Всё равно его читать не будут».

— Почему же?

— «Рон не тот человек, которому нужна её дружба».

— Ваш конкурент, наверное?

Я спокойно ожидал, глядя на неё. До МакГонагалл тебе пока далеко по шкале провокаторов. А если сдашь ей экзамен — есть ещё магистратура у Снейпа.

— Гермиона напишет сама. Подождёте.

В ванной продолжали жужжать феном. Что ж.

— «Откройте окно, пожалуйста».

Она молча сложила руки на груди. Семья непуганых идиотов. Самое безобидное, что я могу сейчас сделать — убрать стёкла в рамах.

Ладно. Дешёвые понты — не наш путь. Налетевший со стороны входа в комнату игривый сквознячок весело разметал на столе лёгкие перья и пачку пергамента. Под шумок, до пола не долетела недописанная открытка и лист с моими кляксами. Сова тоже тихо исчезла из нашего мира.

Мало ли, что двум дамам могло привидеться в Сочельник? Зато семья Грэйнджер сегодня точно никуда не опоздает.

Передо мной стояла Фиби. Платье глубокого тёмно-фиолетового бархата со струящимися солнечными блёстками, которое просто обрывалось у пола безо всяких оборочек и подшивок. Первый раз, когда я увидел её новый наряд, мне стало стыдно. Но нужно учиться нести ответственность за свои распоряжения, иначе кто же будет тебя уважать? К тому же, если домовики «сочли нужной для себя» именно такую одежду — значит, для них это почему-то важно.

— Фиби, у меня к тебе просьба, — решившись, сказал я. — Ты вольна отказаться её выполнять безо всяких последствий.

Домовичка ожидала продолжения. Я положил на стол крохотную пробирку, похожую на пробник из парфюмерного магазина.

— Мне нужно, чтобы профессор Снейп принял это сегодня вечером.

Снотворное. Сильное, медленно действующее, дающее принявшему восемь часов очень крепкого, здорового сна с нормальными сновидениями. Ни капли магии. Только очень хорошая фармакология, на Земле пока что не известная. Проверенная поставка из Гильдии.

Запрещённое или как минимум сомнительное для домовиков действие, если его требует… я не знаю, кто такое вообще может от них потребовать.

Домовичка молчала, не торопясь забирать фармацею. Мира, опусти ненадолго щиты.

— Фиби сделает, — приняла решение заговорщица, поднимая пробирку.

Я молча поднялся и пошёл на ужин. Предстояло уговорить ещё одного союзника. Впрочем, раз уж Фиби согласилась, есть вероятность, что это их совместный консенсус, хотя бы частичный.

В час ночи я появился в зельеварне. В руках была объёмистая сумка — обычная, без расширения и прочей магии. Из-за неё пришлось тащиться пешком через весь замок. Хогвартс, как обычно, удовлетворил мою просьбу временно скрыть меня от систем наблюдения.