Отыскав лавку почище, я разместился с комфортом и сделал вид, что достаю что-то из внутреннего кармана ветровки. Потянувшись к замковому хранилищу, вытащил гроздь винограда. Виноград я выращиваю сам — или, правильнее сказать, он растёт, а я стараюсь не мешать. На острове есть виноградник с лозами нескольких видов, в том числе и этим сортом — столовым без косточек. Вино мне пока рано, но некоторые полезные в хозяйстве составы понемногу готовлю.

— Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов!

Это не голос, а иерихонская труба. Ну конечно, что могут делать столько маглов на вокзале в воскресенье у пригородных поездов?

Я окинул взглядом унылый вид на привокзальную площадь. Старые дома, не одно десятилетие нуждающиеся в ремонте. Крепкая ветхость. Инвесторы и правильные руки могли бы откопать здесь золотое дно — это же центр Лондона. Вот скажем, — я оглянулся на стену основного терминала, — захватить эту площадку сбоку от вокзала, отогнать мутный контингент и накрыть таким же арочным сводом… Или нет, лучше куполом! Ажурной ячеистой конструкцией с прозрачной крышей, без колонн, чтобы получился огромный, просторный, полный света полукруглый зал. По периметру наделать магазинов и дорожных ресторанчиков, да в два этажа, с вокзальными наценками и чашкой эспрессо по пять фунтов. А вот там, — я хулиганисто усмехнулся, — у противоположной стены поместить разрезанную пополам багажную тележку, якобы застрявшую в кирпичной кладке. И наглую надпись «Platform 9 3/4 ». Пусть именно там, подальше отсюда, собираются и фотографируются туристы. Дерево нужно прятать в лесу.

— Так, какой у нас номер платформы? — громогласно поинтересовалась женщина.

— Девять и три четверти, — пропищала рыжеволосая девчонка.

Что ж вы так вопите-то… Я оглянулся и оценил семейный состав. Ну, возможно, мамаша на вокзале впервые, а старших братьев в предыдущие годы провожал их отец. А может, гейт раньше располагался в другом месте. Будь моя воля, я бы разместил переходы в исторической части вокзала, между платформами 4 и 5. Вот там как раз — и нужная атмосфера, и подходящие колонны имеются, старее и прочнее этого сарая.

Хотя, будь моя воля, я бы вообще не связывался с вокзалом. Вокруг полно старых зданий. Выкупить заброшенный пакгауз и протянуть к нему свертку со скрытой железнодорожной веткой. Зачем нам «толпа маглов»? Престиж? Экскурсия в мир обычных людей? Уверенность, что вокзал не перестроят? А я вот думаю, что перестроят. Бичей в центре столицы долго терпеть не будут. А с покупкой лучше бы поторопиться, недвижимость здесь пока еще недорогая.

— Мам, а можно я тоже поеду?

— Ты еще слишком мала, Джинни, так что успокойся. Перси, который час, мы не опоздаем на Хогвартс-экспресс?

Теплый сентябрьский день и резиновые сапоги. Я бы тоже захотел уехать, оставив «кони» застрявшими в каменной кладке. Впрочем, я буду последним, кто пожелает сыронизировать по поводу детской одежды. Сам пару лет назад ходил в обносках. Одежда — это в любом случае не вина ребенка. В отличие от грязи на носу одного из рыжих пацанов.

— Так и знала, что тут будет толпа маглов.

Повторяетесь, мэм. Я забросил последнюю ягоду в рот и выкинул опустевший гребень в урну. Пора бы уже рыжему семейству определяться: или в проход, или от прохода. Странно, что до сих пор не появились другие отъезжающие в Хогвартс пассажиры, но это ненадолго.

— Какой у нас номер платформы?

Я уже внимательнее посмотрел на семейство. Два рыжих близнеца лет тринадцати-четырнадцати, зорко высматривающие кого-то в людском потоке. Их младший брат одного со мной возраста, с черным пятном на носу и в сбившемся на бок свитере, откровенно страдает от скуки и необходимости стоять на месте. Серьезный парень лет пятнадцати, аккуратно одетый и постриженный, взирает на мир отстраненно и держится особняком. Младшая девочка, с веснушками и жидкими косичками, даёт забывчивой мамаше справку о номере платформы.

Они что, подают знаки кому-то, кто не знает их в лицо? Так чего проще: подними табличку «В Хогвартс» и спокойно жди. Вопросы прохожих? А у нас тут обычная детская экскурсия выходного дня, какие вопросы? Да, сбор у этой платформы, вот ответственный взрослый. Мало ли в Британии деревень со странными именами? Самобытный фарфоровый промысел, старый завод-музей. Копилки в виде поросят выпускал, отсюда и название. Прячьте дерево в лесу и озирайтесь поменьше.

— Мам, а можно я тоже поеду?

Меня посетила внезапная догадка. А не фанаты ли это имени меня, долбаного героя долбаных детских сказок? Я быстро отвёл глаза. Настроение испортилось. Да нет, это паранойя. Глазастые близнецы сегодня меня уже наверняка видели и проигнорировали.

В памяти всплыл мой первый визит в Косой переулок. Голодный, невыспавшийся, ничего не видящий в очках, которые на меня нацепили… Что там бубнил тот волосатый мужик, тащивший меня от одного фанклуба к другому?

Я бросил взгляд в незаметно добытое из хранилища зеркальце. Загорелое лицо, очков нет, шрам на лбу от давно зажившей царапины почти не виден. Вообще, к нелепой славе придется или привыкать, или давить фанатское движение на корню. Но вот конкретно сейчас интуиция нашептывала, что этих рыжих стоит обойти неузнанным. Да какая интуиция? Шестеро… ну, пусть пятеро лицедеев играют непонятный дрянной спектакль — им заняться больше нечем перед посадкой на поезд?