Деньги! Надо думать о деньгах! Сколько там магического кварца можно купить на один золотой? Если память не изменяет, семь или восемь кристаллов.

А ведь заработанные монеты — первые ласточки. Всего через два дня меня ждёт новый визит в Серую крепость. По словам Нито, часть полученных сегодня припасов необходимо развести по городским складам. Ну и привезти кое-что для последующей отправки. А вот после, если верить вредному коротышке, предвиделся почти недельный перерыв.

С этими, хорошими в общем-то мыслями, я вышел к своему дому, став свидетелем довольно любопытной картины. Две бабули — божьих одуванчика, стояли возле нашего, выходящего на узкую улочку окна. Изображая дружескую беседу а-ля «гречка подорожала, а Манька-проститутка нового хахаля завела», бабули периодически в окно поглядывали. В нагрузку к бабушкам имелся дедушка, подпиравший спиной стену нашего дома. При этом устроился он в неприличной близости от входной двери.

Оценив «цирк» со стороны, я решил его разогнать. По-доброму, так сказать. Ко всему, у меня возникло стойкое сомнение в наличии даже опосредованной связи «добровольческой шпионской бригады» с Культом или человеком с жутким шрамом на лице. Последний, по моим наблюдениям, заведовал местной «спецурой».

Подойдя ближе к дому, я на всю улицу заорал:

— Подходите люди добрые! Подходите на представление. Заглянуть в окно к Стигларам — пять медных монет. Подслушать у двери — одна серебряная. За пять серебром выведу для короткого допроса находящегося в доме эльфа. Подходите, расценки одобрены Культом Солнца и согласованы лично с Альдо Монти!

Эффект вышел лучше, чем я ожидал. Редкие прохожие, видать с ходу смекнувшие в чём тут дело, заулыбались. Некоторые заинтересованно остановились. Я же подскочил к растерявшимся бабушкам.

— Будьте добры сдать по пять медяков, добрые леди. А вы? Куда вы спешите? А как же оплата? — закричал я в спину отлипшему от стены старичку.

— Ты что городишь, дурачок неотёсанный?.. — отступая, запричитала одна из старушенций.

— Уже и посреди улицы поговорить нельзя?! — возмутилась другая.

В доме напротив распахнулось окно второго этажа, из которого высунулась крепкая полноватая Матрёна.

— Правильно, гони их Арт, с самого утра здесь трутся. Заняться им нечем. Есть претензии, идите в стражу жалуйтесь, бездельники!

— Так он же, злыдень, ушастого бандита в город привёл. А если он украдёт что или девок наших попортит, сморчок смазливый?.. — отступая, сбросила вуаль конспирации одна из бабуль.

В этот момент дверь моего дома распахнулась. В дверном проёме показался Лютик. Махнув мне рукой, эльф в буквальном смысле скомандовал:

— Оставь их Арт. Давай в дом, тут такое! — заявил он, после чего дверь закрыл.

Изгоняемые бабки замерли, после чего подались в сторону двери. Словно звали не меня, а их. Да и мне, что уж душой кривить, любопытно стало.

— Ты чего это на старых людей кричишь? — завела новую пластинку одна из бабушек и живым тараном попёрла в сторону окна.

— К сумеркам не уйдёте, я за стражей отправлю! — оценив моё тактическое поражение, заявила женщина в окне.

Вернувшись в дом, она с шумном захлопнула створку.

Поругавшись с бабками ещё с полминуты, я наконец вошёл домой. Вопреки заявлению Лютика, ничего такого на первом этаже не обнаружилось. Ну разве что в нашей просторной кухне-гостиной присутствовали все жильцы. Как постоянные, так и временные. Хотя нет, кое-что неожиданное имелось, а именно, сидящий на стуле Лютик держал в руках раздобытую где-то гитару.

Лика в своей коляске расположилась напротив эльфа. Диг и Анна сидели за столом и неотрывно сверили Лютика горящими от восхищения глазами.

Вероятно рассудив, что я готов внимать происходящему, Лютик ударил по струнам, извлекая из инструмента переливистую мелодию. Проиграв вступление, он запел:

— Сердце Митара любовью зажглось, от взгляда пламенных глаз,

На празднике летнем зрелой листвы узрел он южный алмаз.

Красавица Тайра в танце мелькала, как вихрь, как блик золотой,

За ритмом следя не дышал наш герой, сражённый её красотой.

Он кинулся в ноги стремительной деве, он крикнул стыд позабыв:

«Будь же моей, будь же со мной, взгляни, я завидный жених!»

И тут случилось то, от чего я замер с глупым видом, да ещё и с ботинками в руках. Из ботинок, кстати, пованивало, но разве это важно. Стоило эльфу замолкнуть, как петь продолжила Лика. Удивительно приятным голосом, никаким образом не замеченным за ней в повседневности, девушка запела:

— Я много слыхала подобных речей, признаний, лести и клятв.

Слыхала угрозы и звон кошелей, сулили мне замки за томность ночей,