— Точно… — ощутив на себе тревожные взгляды домашних, пробормотал я, после чего задал рыжему новый вопрос: — А ты-то всё это откуда знаешь?

— Мой батя — информированный человек со связями. Глава гильдии авантюристов запрашивал у него информацию по независимым наёмникам, готовых за плату сопроводить тебя в лабиринт.

— От первых двух пунктов мы точно не откажемся, — усаживаясь за стол, произнёс я. — Да и от третьего, пожалуй, тоже…

— Тогда я буду считать, что «пролаз в жопу без мыла» совершен, — с намёком поглядывая в сторону плиты, продолжил Вигорт. — А теперь перейдём к вашей репетиции и к тому, что я знаю, как вас «продать».

— Товар мы востребованный, но неходовой. Мне пока запрещено выступать в тавернах и кабаре, — брякнув по струнам, вздохнул Лютик.

— Вы просто не знаете городской торговый кодекс, — оживился рыжий. — Выступать будет Лика. Ну, технически. А тебя мы привлечём как наёмного работника. Я примерно понимаю ситуацию, — поймав скептический взгляд эльфа, Вигорт сделал жест рукой, мол, не торопись. — Всё верно, все проблемы данный финт не решит, но, поверьте, здорово упростит нам дело. Далее мы не будем соваться ни в какие таверны, желающие придут к нам сами. И это тоже упростит взаимодействие с местными порядками. Вот только чтобы товар принял надлежащий вид, нам нужна баллада на полчаса времени, приличный маг-иллюзионист и художник-иллюстратор.

— А художник-то нам зачем? — удивился Лютик.

— Ну, тот иллюзионист, который есть у меня на примете, эм, как бы это сказать, сильно дубовый, — замялся Вигорт. — И чтобы он нормально воспроизводил антураж, ему надо видеть, что проецировать на сознание. Цветные наброски сгодятся.

В разговор вмешалась Лика:

— Иллюзионист стоит дорого. И я ещё не дала согласие выступать на публике, — потупилась она.

От заявления сестры Лютика прорвало на поток увещевания:

— Солнце моё, бриллиант ненаглядный, ну как с таким голосом не выступать?! Это преступление! И не в деньгах тут дело. И не в известности. Сжалься над бедным поэтом. Без тебя мои стихи утонут во мраке безвестности… — «заныл» эльф.

— Отставить словесный понос, — скомандовал я. — Диг, Анна, сделайте нам пожалуйста чаю. Вигорт, объясни мне толково про этого иллюзиониста, что именно ты хочешь и сколько это будет стоить? Только держи в уме, что запрет исходит лично от Альдо Монти. Но, с другой стороны, он обещал подумать. А чтобы думалось ему в позитивном ключе, нам нужны аргументы.

— А не могли бы вы спеть ещё раз. Хочу «увидеть товар лицом», — попросил Вигорт. — За дверью, знаете-ли, не очень удобно слушать… — добавил он.

— Я не могу… — пробормотала Лика.

На заинтересованные взгляды, она добавила:

— Я забыла слова.

— Ну, с этим мы тебе быстренько поможем! — брякнув по струнам, оживился Лютик.

Его, похоже, мёдом не корми, дай только лишний раз продекламировать свои стихи.

Да и вообще, мне кажется, или в воздухе витает стойкий аромат удачи? А, нет, это Анна травяной чай кипятком заваривает.

В конце длинного тёмного коридора горел яркий свет. В свете этом что-то приятно тренькало и бряцало. Где-то рядом шептались люди, доносились торопливые шаги. Свет наполнял меня приятным предвкушением. Ощущалась твёрдая уверенность: успех обеспечен. Его просто не может не быть.

Спеша занять ВИП-место рядом со сценой, я направился в сторону света. В конце коридора, за распахнутыми двойными дверями находился большой зал. В нём сверкали огни, готовились музыканты, рассаживались зрители. А ещё там был успех и, конечно же, деньги. Много денег.

— Билетик предъявите?.. — противным голосом попросил дежуривший у входа в зал коротышка.

Удивлённо остановившись, я узрел собственной персоной Нито. На груди прораба висела фиолетовая тарелка с большой надписью «Адамантовый авантюрист». С момента последней нашей встречи, рост его солидно уменьшился, а сам он зачем-то вырядился рождественским гномом.

— Э, какой билетик? Я же организатор! — удивлённо разглядывая красный костюмчик и колпак, возмутился я.

— Да хоть сам Антон Сит. Без билетика не положено, — противно лыбясь, заявил Нито.

В руках его откуда-то возникла опасного вида полицейская дубинка.

Из зрительского зала раздался оживлённый гомон. Быстро дойдя до пика, он начал постепенно стихать. Следом полилась музыка. Громкий, почти громогласный голос Лютика задекламировал: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…» Двери за спиной Нито начали медленно закрываться. И чем более они смыкались, тем шире и злораднее становилась улыбка на лице прораба.

— Я тебе это припомню. Я тебе всё припомню, слышишь… — сверля меня взглядом, зло прошипел гном с дубинкой в руках.