– Мне нужно это королевство, я задыхаюсь в тесном замке. Мне нужен трон Аматия. Я хочу править его страной, потому что она принадлежит мне по праву.

Эк её разобрало! Власти ей, видите ли, хочется. Ну и брала бы сама эту власть, меня-то зачем приклеивать к тому делу.

– Причём здесь я?

– Ты должен мне помочь!

Шимес остановилась и посмотрела на меня самым обворожительным взглядом, на который была способна.

– Почему ты думаешь, что у меня получится?

Шимес улыбнулась, видимо, предвкушая, что меня сразили её ровненькие зубки.

– Ты убил чёрного дьявола, ты покончил с армией Тьмы, ты уничтожил Безору. Разве это не говорит о том, что ты человек дела?

– Это всё сказки.

– Нет сказок в нашем мире. Я слишком долго следила за тобой. Ну, так что, ты согласен мне помочь?

Вот чертовка, всё-то она знает. Да, с её способностями ей ничего не стоит уговорить любого варркана. Но я не любой.

– Какова будет плата за это? – осторожно поинтересовался я. Мне было интересно узнать, что она держит про запас.

– Плата?

Шимес замолчала, некоторое время пристально изучала моё лицо и наконец сказала:

– Платой буду я.

Кто бы видел, что случилось после этих слов с Милахом. Он буквально вывернулся наизнанку. Лицо его исказилось до такой степени, что в нём трудно было узнать прежнего мордоворота. Сплошная гримаса ненависти. А я? Я внутренне улыбнулся. Игра была слишком дешёвой, стало даже неинтересно. Быть очередным любовником Шимес? Оставим эту роль для взбесившегося начальника стражи. Она ему подходит как нельзя лучше.

– Ты считаешь, что это достаточная плата для варркана?

– Разве мало того, что я буду твоей?

– Варрканы не могут иметь ни семью, ни жену, ни детей.

– Да, да, я знаю. Этот ваш кодекс чести, но ты же… – Шимес вовремя остановилась, чтобы взглянуть на Милаха. Тот отчаянно пытался привлечь внимание своей госпожи, пытаясь остановить её от необдуманного слова. Шимес поняла, и быстро сообразила, -… никогда не гнушался женщин?

Она хотела сказать что-то об Илонее. Это было ясно как божий день. Теперь было необходимо вытащить эти сведения наружу. Нужно найти способ заставить Шимес выложить свою козырную карту.

– Нет, Шимес, я думаю, это дело не по мне.

– Ты получишь власть!

– Мне не нужна власть.

– Много денег!

– Варркану – деньги? – я демонстративно усмехнулся.

– Славу!

– Нет.

– Ты отказываешься даже от меня?

Глаза Шимес потемнели от гнева, и я понял, что наступает мой звёздный час.

– А что в тебе есть такого, чего бы я не видел?

О! Эта женщина могла быть и тигрицей, когда дело доходило до неё самой. Глаза её уже не сдерживали потока льющейся из них ненависти, а на пальчиках, казалось, сами по себе появились когти.

– Тогда…

– Что тогда, Шимес?

– Тогда я сделаю так, что бы ты сам просил меня об этой милости.

– Вот как? Что можешь сделать ты варркану

– У меня есть способ заставить тебя разговаривать со мной более любезно.

– Да ну?

Шимес взяла себя в руки, и я был немного удивлён, как быстро она это сделала. Глаза потухли и превратились в зрачки хитрой лисицы.

– Надеюсь, ты помнишь свою невесту? А, варркан?

Вот оно. Я оказался прав. Вот эта козырная карта Шимес. Но что она хочет сделать?

– Не вижу никакой связи. – А Милах-то успокоился и выглядит теперь вполне благополучно и довольно.

– Если ты хочешь, чтобы с твоей невестой ничего не случилось, то сделаешь всё, что я тебе прикажу.

Теперь главное не переиграть самому. Не стоит показывать, что мне известно о присутствии в замке пленницы. Вполне возможно, что она и не Илонея. Тогда всё это – чистой воды блеф.

– Она слишком далеко, чтобы причинить ей неприятности.

– Ты в этом уверен, варркан?

Я пожал плечами, показывая, что никак не могу вникнуть в суть дела.

– Ну что ж! – Шимес кивнула своему любовнику, и тот, отойдя к стене, повернул какуюто ручку.

Одна из стен стала отъезжать в сторону, открывая вид в другую комнату.

Эта женщина не только дьявол, она больше чем дьявол. Я увидел то, что сжало моё сердце в тиски.

В подвешенной под потолком клетке находилась Илонея. Клетка была подвешена на верёвке, которая проходила через шкив в потолке. Другой конец этой верёвки держал в своих руках раб, закованный в цепи. Стоило ему опустить верёвку, как клетка упала бы вниз, где в каменный пол были вделаны острые металлические стержни. Рядом с рабом стояли четыре воина, готовые в любой момент убить раба или отсечь державшие верёвку руки. В довершение ко всему, по периметру комнаты стояло ещё несколько вооружённых солдат.