— В каюте — ждите. Придет человек — Петр Смолов. Расскажете всё ему. Слушайтесь его во всём.

И, подумав, добавил краткое описание своего попутчика, что бы уж точно избежать шанса неразберихи.

— Мы поняли, отец, — за всех ответил Гордей, беря под руку готовую растерянную, готовую расплакаться сестру под руку. — Будем ждать тебя. Надеюсь, ваши благородия, вы сдержите своё обещание и отцу ничего не грозит. В ином случае я буду вынужден обратиться в жандармерию города Ростова и требовать самого тщательного расследования.

— Твои слова бросают тень на мой Род, юноша. Может показаться, что ты видишь в нас не дворян с многими поколениями предков, а бандитов с большой дороги, — опасно сощурился Дмитрий. — Учитывая ситуацию и принимая во внимание твою молодость, я закрою глаза на эти высказывания. Однако далеко не все дворяне столь же милосердны, как я, и тебе следует помнить об этом. А иначе…

Рука Влада спокойно и уверенно легла на рукоять висящего на поясе зачарованного меча — из того набора экипировки Шуйских, что предназначался Мастерам их гвардии, и уже шагнувший к его сыну Дмитрий замер, глядя на Приходько-старшего.

— Не стоит принимать близко к сердцу слова расстроенного мальчишки. Гордей, Денис — присмотрите в моё отсутствие за Настей. Господа, не хочу заставлять вас и ждать и дальше, так что ведите.

Донские, забрав кулон и встав по обе стороны от мрачного сибирского мага, повели его к стоящему чуть далее экипажу — видимо, поездка предстояла не такая уж близкая…

Явившиеся за Владом маги учли практически всё. Они просчитали все действия своей цели, заранее приготовили ловушку и терпеливо ждали, когда дичь совершит ошибку. Откажись Приходько следовать за ними, и они были вправе применить силу и даже убить всех четверых — за кражу фамильной реликвии они могли наказать обидчиков сами, и общество бы их одобрило. В своем праве, в конце концов — за обиды надо мстить.

И сдаться сейчас жандармерии, настояв на вызове патруля и разбирательстве в деле, Влад тоже не мог по той же причине. Бывший старлей Имперской Стражи университетов, как говорится, не кончал, но голова у него работала. Происходи эта беседа в их гостинице, в ресторане среди города, да хоть в борделе — и он мог бы кликнуть жандармов, потянуть время, и там уж Смолов бы как-то решил вопрос — в компетенции Старшего Магистра, после всего что Влад видел и знал о нем, сомневаться было невозможно. Однако не зря эта парочка подошла именно здесь… Реши он сейчас упираться — они, опять же, могут применить силу. И уже потом будет на порядок сложнее разобраться с валом последствий боя в городе — Донские просто заявят, что чудом успели перехватить воров на пути в воздушную гавань, из которой они явно намеревались удрать. А те попытались удрать… И это не говоря уж о самом главном — риск, что в ходе свалки погибнут его дети, был неоправданно высок. И как, наверное, любой родитель на его месте, он решил разменять себя на них.

Так что да, враги (а это, вне всяких сомнений, были именно враги) рассчитали всё идеально — у них явно имелся отличный источник информации, заранее сообщивший об их с Петром прибытии). План прошел как по нотам, и сейчас, трясясь в экипаже с двумя молчащими Мастерами и ощущая, как в спину вдруг воткнулась тонкая игла с очень, очень концентрированным ядом антимагии, Влад внезапно, к удивлению его пленителей, усмехнулся.

Всё, кроме одного — они не знали, с каким чудовищем, скрывающимся под маской Петра Смолова, их свела судьба. Но вскоре им предстояло это выяснить на своей шкуре…

— Опоздали, ваше благородие, — констатировал очевидный факт его сопровождающий. — И как только успели обернуться столь быстро?

Взглянув на невозмутимо молчащего чародея, Змей с опаской сделал небольшой шажок назад. Реакция мага казалась ему странной — он ожидал, что тот будет зол, начнет расспрашивать его о подробностях произошедшего, требовать разузнать, куда именно увезли его человека… Однако вместо всего этого Пётр неожиданно для бандита улыбнулся — насмешливым, самодовольным оскалом хищника, развлекающего с угодившей в его добычей, ещё не подозревающей о том, что ей грозит…

Ледяной пот пробил спину Адепта, он на одних лишь звериных, вбитых нелегкой бандитской жизнью рефлексах попытался сделать тоже, что и всегда при встрече с опасностью — укрыться в тенях и удрать. И на этот раз испуганный Змей даже не пытался использовать свою собственную магию теней — у низкоранговых преступников неоткуда было бы взяться действительно серьёзным чарам этой школы наподобие тех, что использовали Тени Второго Императора, способные полностью сливаться со своей стихией.

Однако дожить до своих лет и даже стать командиром лучшей команды теневиков Сумеречных Котов и правой рукой их главаря, но не иметь при этом козырей было бы очень странно. Собственно, приученный своей рискованной профессией всегда иметь план «Б» на случай, если всё пойдет совсем не так, как хотелось бы, мужчина использовал свою самую большую ценность, о которой не знал даже его собственный главарь — таинственный артефакт, оставшийся от одного древнего и на данный момент уже истреблённого боярского Рода, который достался ему ещё в молодости.

От красивого золотого перстня, покрытого искусной резьбой, разошлась тихая, почти неощутимая волна магии. По телу бандита побежала лёгкая алая рябь — и рванувшая вперед подобно атакующему змею ладонь Старшего Магистра ухватила лишь пустоту. Оказавшийся в десятке метров от того места, где стоял мгновением раньше Адепт рванул вглубь города, расталкивая и сбивая с ног случайно оказавшихся на его пути к спасению прохожих.

— Караул! — орал он. — Спасите, Христа ради, люди добрые! Убивают!