Он повернулся обратно к канаве и негромко позвал две смутно видимые фигуры внизу. — Поднимайтесь сюда, быстро. Рамирий уже разжег пожар.

Он услышал, как Макрон негромко выругался, а затем раздался звук сдвигаемых обломков и хриплое дыхание, прежде чем остальные присоединились к нему в щели. Пламя вырвалось в ночь и осветило горстку людей на дальней стене, беспомощно взирающих на беспорядок, когда по внутренним помещениям штаба разнеслись новые голоса.

— По крайней мере, время работает в нашу пользу, — согласился Катон и жестом приказал Макрону и Аполлонию следовать за ним, пока он спускался по дерну за стеной. На земле он остановился и огляделся, чтобы убедиться, что их не заметили. — Плащи и веревку мы оставим здесь.

Взяв свои дубинки, они двинулись дальше, держась по сторонам от бараков, пока шли к темной массе здания штаб-квартиры. Главный вход находился спереди, но из своего предыдущего визита Макрон знал, что стена внутреннего двора сзади была снесена, чтобы освободить место для множества небольших зданий для размещения персонала губернатора. Подойдя к боковой части здания, они услышали треск пламени и панический вой лошадей, а также крики людей, которые боролись с растущим пламенем.

Яркое сияние простиралось в небо над штаб-квартирой, когда трое мужчин крались вдоль задней стены. В кабинетных и складских помещениях было тихо, и Катон подвел своих спутников к небольшой двери, ведущей в штаб-квартиру. Прижав к ней ухо, он прислушался, нет ли внутри движения, но ничего не услышал. Он отодвинул засов и открыл дверь со слабым скрипом, и все трое прокрались внутрь.

По сильному запаху древесного дыма и насыщенному, плохо различимому аромату Катон понял, что они, должно быть, находятся на кухне. Слабый отблеск света очертил дверь, ведущую дальше в здание, и он ощупью направился к ней. Не доходя до нее, он почувствовал, как что-то зацепилось за рукав его туники. Раздался тихий скребущий звук металла по камню, а мгновением позже громкий стук сковороды о пол. Он почувствовал, как каждый мускул в его теле вскочил от тревоги, сердце заколотилось, а уши напряглись в поисках любого звука, который мог бы указать на то, что его неуклюжесть предала их.

Наступило долгое молчание, прежде чем Макрон выпустил глубокий вздох. — Молодец, парень.

Катон был рад, что его стыдливый взгляд был незаметен для товарищей. Он услышал легкий смешок Аполлония.

— Возможно, вы позволите профессионалу дальше вести вас, прифект.

— Заткнись!

Он осторожно подошел к двери и нащупал задвижку. Приоткрыв ее, он выглянул в главный коридор, который тянулся вдоль всего здания. Он был тускло освещен горсткой масляных ламп, света которых едва хватало, чтобы видеть. Справа от них находился вход в подвал, где когда-то хранился сундук с жалованьем легиона, построившего форт, а теперь служивший провинциальной казной. Он притянул дверь внутрь ровно настолько, чтобы проскользнуть в щель, а затем прижался к стене, оглядываясь по сторонам.

— Чисто, — прошептал он.

Макрон и Аполлоний присоединились к нему, и они как можно тише двинулись вдоль края коридора. Примерно в пятидесяти футах впереди проход выходил на большое открытое пространство. Справа мерцал яркий свет, но в здании не было ни следа, ни звука, и Катон предположил, что диверсия Рамирия отвлекла внимание почти всех свободных людей в комплексе. Вероятно, остались только те, кто стоял на страже у подвала.

Он крепче сжал дубинку и вошел в главный зал. Слева находился главный вход, одна дверь которого была приоткрыта. Справа была арка, ведущая в священное помещение, где хранились штандарт гарнизона и сокровищница, а также небольшой алтарь, посвященный Юпитеру, и еще один штандарт с изображением императора. Он услышал кашель и шарканье ног, затем снова наступила тишина. Он поднял руку, чтобы остановить остальных, и прошептал так громко, как только осмелился.

— Я пойду первым. Следуйте за мной, когда услышите мой крик. Готовы?

Макрон и Аполлоний кивнули во мраке.

Катон сглотнул и сделал глубокий вдох, а затем рванул вперед, бросившись за угол. Как он и ожидал, там находилось святилище, за которым в деревянном стеллаже стояли штандарты. Перед алтарем находился проем лестницы, ведущей в подвал. По обе стороны стояли два человека из гарнизона, вооруженные копьями в дополнение к мечам и кинжалам.

— Пожар! — крикнул Катон и отбросил руку в сторону кухни. — Здание горит!

Стражники выглядели испуганными и не решались бросить ему вызов, пока Катон продолжал кричать и жестикулировать. Затем в поле зрения ворвался Аполлоний, а за ним по пятам Макрон с криком: — Пожар!

Охранники смотрели мимо Катона на других прибежавших людей, и это стало их гибелью. Катон поравнялся с человеком справа и теперь с размаху ударил его дубинкой по затылку шлема. Стражник попятился вперед и упал на одно колено, крепко держась за копье, чтобы удержаться на ногах. Катон снова замахнулся уже на другого стражника. Однако короткий элемент неожиданности был утрачен, и второй ауксилларий успел поднять копье, чтобы отразить удар. Он опустил острие и готовился сделать выпад, когда Макрон ударил его в бок и отбросил головой вперед в угол алтаря. Макрон встал над ним и ударил своей дубинкой по его шлему, чтобы вырубить его. Аполлоний вырвал копье из рук другого стражника и ударил его ногой в грудь, опрокинув на спину, а затем приставил острие копья к горлу человека.

— Не двигайся, — прорычал он. — Или я убью тебя там, где ты лежишь.

Катон отошел в сторону от лестницы в подвал, чтобы не попадаться на глаза стражникам внизу, как вдруг раздался голос: — Юний! Что, черт возьми, там происходит?

Катон указал Макрону занять позицию на противоположной стороне лестницы, затем прижал руку ко рту. — Здание горит! Уходите!

— Пожар?

Послышался звук торопливых шагов и стук копья о каменную стену, затем показался шлем, и человек бросился вверх по лестнице. Катон подождал, пока тот окажется почти на самом верху, и ударил по затылку шлема, выхватив копье из его рук. Стражник споткнулся на двух последних ступеньках и упал рядом с Аполлонием.