По соседству с кожевенной мастерской на кострах стояли чаны, в которых кипели бульоны с мясом, и запах еды перемешивался с вонью кожевенного производства в адский букет. Впрочем жители крепости давно привыкли и не замечали его.

Оглядываясь по сторонам, Мира в замешательстве думала, где же в этом аду искать сына Великого Хранителя?

Неподалёку от ворот она заметила группу мужчин, держащих за поводы канжди. Все сгрудились вокруг немолодого мужчины, который стоял с крайне удручённым видом, развернув сеть. Она была похожа на рыбацкую, но более плотно связана и к тому же мерцала.

— Смотрит-ка, что у них там? — спросил Чингай.

— Кажись, одна из сетей порвалась, — хмуро откликнулся товарищ.

— Айяй. Часто они стали рваться.

— Угу. А лес всё чаще гореть. Пойду к ним. Ты давай быстрее, и к старшему отмечаться.

— Заведу канжди к Вилюну и сразу за тобой, — пообещал Чингай.

Вслед за ним Мира заковыляла к одному из навесов на нижнем ярусе крепости. Стоило войти, как её окутал полумрак. Вонь вымачиваемых кож забила для Миры все остальные запахи и теперь она могла полагаться только на слух. До неё долетел шорох сухой травы, скрип дерева, будто кто-то поднялся со стула, затем — приближающиеся шаги.

— Что случилось, Чингай? — спросил едва ли не от пола мужской голос.

Спокойный и глуховатый, он определённо принадлежал человеку, привыкшему отдавать распоряжения.

— Да вот, канжди по дурости попал в одну из наших петель, — робея, ответил лесной.

Мира чувствовала страх и благоговение, которое он испытывал перед незнакомцем. К этому времени её глаза привыкли к полумраку, стало видно, что они находятся в большом сарае, который был вдоль и поперёк перегорожен обтянутыми кожей ширмами и заставлен тюками. Вдоль стен лежали топоры и косы, на стенах висели мотки верёвок, травы и пустые клетки для птиц.

А ещё Мира поняла, почему голос звучал странно: Вилюн росточком был не больше метра, но очень широк в плечах. Про таких говорят: сам себя шире. Волосы, в отличие от рыжих лесных, русые, до плеч, перехваченные на голове кожаным шнурком. Какой-либо растительности на лице Вилюн не имел.

— По дурости, говоришь? — переспросил он у Чингая, и Мира отметила в голосе мага усмешку. Она почувствовала смутное беспокойство. Что-то было не так, но она не могла понять, что именно.

— Ага, убегал от пожара и попал в одну из наших петель, — ответил Чингай, то и дело проглядывая на улицу, — леска вошла глубоко в кожу, мы сами не смогли достать. Зверь — то хороший, сильный, жаль такого бросать.

Вилюн подошёл к Мире вплотную. Она озадачилась, как же он будет осматривать её ногу в полумраке, как из ладони мага полился мягкий свет. Мира поискала взглядом в его ладони кристалл или что-нибудь вроде него, однако ладонь мага была пуста. Свет источали линии жизни и здоровья.

— Ну-ка, покажи ножку, — сказал Вилюн негромко и её больная нога сама собой согнулась в колене. Всё так же усмехаясь, маг склонился.

— Ты иди, Чингай, — бросил маг лесному. — Я твоим канжди займусь. Будет бегать и по земле и по небу.

— Ну, дык… ага, — судя по интонации, Чингай был очень доволен тем, что суровый Вилюн его выпроваживает.

Больше не задерживаясь, он ушёл. Но на выходе столкнулся с полным немолодым мужчиной. Лицо незнакомца раскраснелось, в глазах метался страх. Почему-то Мира сразу подумала, что это воспитатель или учитель, хотя у него не было при себе ничего, указывающего на этот род занятий.

Чингай как-то неопределённо с ним поздоровался и ушёл. Проводив лесного взглядом, незнакомец подбежал к магу, комично семеня ногами в стоптанных тапках. Несмотря на то, что Вилюн едва доставал ему до пояса, в эту минуту казалось, что ниже ростом именно незнакомец

— Вилюн, подскажи, что мне делать! — громко зашептал он, часто оглядываясь на дверь, будто ожидал погони.

— Что случилось, Арек? — спокойно спросил маг, продолжая рассматривать ногу Миры.

— Адель с элсарским ушли гулять в лес и до сих пор не вернулись! А там, сам знаешь, в нескольких местах полыхает!

Он трясущейся рукой вытер струящийся по лицу пот. Мира отметила, что рука мага чуть дрогнула. Но он промолчал, сделав вид, что слова Арека совсем его не взволновали.

— Вилюн, ты слышишь меня? — взвизгнул Арек. — Что мне делать? Я не знаю, как дальше скрывать, что их нет!

— Сейчас же иди и скажи Владыке, что его дочь пропала в лесу, — строго сказал маг, продолжая заниматься ногой Миры. Она почувствовала над раной дуновение ветерка, и тут же боль стала отступать.

— Владыка сварит меня в кипятке! — взвизгнул Арек.

Его лицо перекосилось; казалось, он сейчас расплачется.

— Не скажешь сам, узнает от меня, — заметил Вилюн.

Арек вцепился зубами в рукав своего и без того основательно пожёванного одеяния и жалобно заскулил.

— Ты должен был сделать это сразу, как узнал про пожар, — оборвал его маг.