Мира ждала, прядя ушами. Через некоторое время она стала различать треск ломающихся веток. Что-то очень крупное ломилось через лес, круша всё на своём пути. Надо найти укрытие. Она вспомнила, что недавно переходила овраг. Стараясь не задевать рогами ветки, Мира побежала обратно. Вот и овраг. Она быстро спустилась и легла, чтобы не высовываться. Шум нарастал, и вдруг на неё сверху посыпалось что-то мелкое и не очень, пищащее и рычащее, мохнатое, лысое и даже чешуйчатое. Оно мчалось через овраг будто лавина, топталось по Мире, прыгало по её рогам, норовило выцарапать глаза и оторвать уши. К счастью, все они были мельче канжди, так что хоть и доставляли большие неудобства, но это было не смертельно. В числе прочих по ней бежали ёлки, которые Мира видела сверху. Однако теперь они не вызывали умиления: неповоротливые и наглые, ёлки лезли Мире через голову, земля с их корней сыпалась ей в глаза и забивала нежные ноздри канжди. Мира сдавленно чихала и колебалась: явить себя всем этим тварюшкам или ждать, пока они схлынут?

Более всего, конечно же, хотелось знать, что их всех так напугало и, разумнее было присоединиться к общей гонке на выживание. Но тогда она вернётся к Гаю так и не узнав про Тиреда! Поэтому Мира всё колебалась и раздумывала. Ровно до тех пор, пока не унюхала запах дыма.

«Горим!» — подумала Мира.

Ждать дальше она не стала. Сначала поднялась на передние ноги, тряхнула головой, так что с её рогов посыпались недовольные ёлки и всякое вопящее зверьё. Затем встала на задние. Зверушки спрыгивали с её спины и бежали дальше.

Мира прислушалась: ей показалось, будто она уже слышит гул огня в деревьях. Впрочем, то могла быть галлюцинация. Выбравшись из оврага, она вместе со всей компанией поспешила прочь от пожара.

Зверьё мешалось. Возможно в другое время Мира изучила бы соседей получше — всё же рядом с ней собралась если не вся лесная фауна, то процентов восемьдесят. Но сейчас ей было не до того, чтобы рассматривать этих мехо-чешуйчатых. Едва не раздавив какого-то зверька, похожего на зайца в змеиной коже, Мира решила свернуть на соседнюю тропинку. Она перемахнула через кусты, потом ещё через одни, убедилась что звериная лавина до сюда не достигает и рванула вперёд. Неожиданно что-то крепко схватило её за переднюю ногу. От неожиданности она споткнулась и упала, пробороздив рогами мох. Несколько секунд лежала оглушённая, пытаясь понять, что вообще произошло, затем дёрнула ногой, за которую её схватили. Нога отозвалась острой болью. Взглянув на неё, Мира увидела, что нога попала в петлю из тонкой, но очень крепкой верёвки. Она впилась так глубоко, что разрезала кожу, и бурая шерсть уже намокла от крови.

«Дьявол, кажется меня поймали в силки», — подумала она.

Мысль была настолько удивительной, что сначала кроме злости на себя-неосторожную Мира ничего не почувствовала. Следом возник вопрос: «Как мне освободиться? Попробовать магию?»

Она мысленно приказала узлу на верёвке развязаться. Однако не тут-то было! Верёвка даже не шелохнулась. Похоже, вместе со сменой тела Мира утратила магические способности. Вот это был поплный попадос! Она попыталась вспомнить, точно ли об этом ничего не было написано в заклинании? Точно! Заклинание было общим, для всех магов и таких нюансов не учитывало.

Она легла поудобнее и уже более пристально рассмотрела верёвку. Даже ей, не искушённой в вопросах охоты, было понятно, что чем сильнее она будет дёргаться, тем крепче затянется верёвка. Если бы у неё были руки и нож, можно было бы обрезать верёвку и дело с концом. Но у Миры имелись только четыре ноги с копытами и рога. Она изогнула шею и попыталась подцепить петлю рогом. Ничего не получилось, только нога отозвалась такой острой болью, что из горла Миры вырвался вскрик.

— Твою ж мать! — всхлипнула она. — Вот попала, так попала!

Даже если за ней не придут охотники, поставившие этот силок, её в скором времени настигнет огонь.

— Чтобы вы сдохли, браконьеры проклятые! — заорала она, беспомощно озираясь по сторонам.

Звериное горло издало трубный вопль.

«Может его услышит Гай и прибежит мне на помощь?» — подумала она в отчаянной надежде и заголосила с новой силой.

От собственного вопля у неё заложило уши. Замолчав, Мира прислушалась. Нет, никто не бежал её спасать. Только запах дыма становился сильнее, да нога болела всё невыносимее. Неожиданно за поваленным деревом неподалёку от неё послышался громкий шорох. Мира напряглась, вглядываясь в корявый, покрытый мхом ствол. Мгновение, и на него запрыгнуло животное напоминающее одетую в металлический панцирь белку. Сев на задние лапы и упершись на хвост, бронированная белка посмотрела на девушку и лязгнула зубами.

«Блин, такими зубами можно провозку перекусывать! Не то, что какую-то верёвку!» — подумала Мира.

Как бы уговорить эту бронированную зверушку помочь?

Мира потыкала мордой в больную ногу, потом показала на верёвку. Белка не шевелясь сидела на стволе. Сквозь металлические прорези на Миру смотрели горящие красными огоньками глаза-лампочки.

— Помоги мне! — взмолилась Мира.

Белка оценила ситуацию, покачала головой и лязгая лапами, будто гусеницами, убежала прочь.

— Чтоб ты заржавела, сука! — заорала Мира ей вслед.

На неё обрушилась паника.

«Неужели моя судьба — умереть здесь?» — подумала она.

Мысль о смерти в теле животного была одновременно нелепой и ужасающей.

«Это не может происходить со мной, — бились в горячке мысли. — Умереть в охотничьей петле: такое даже в дурном сне не привидится!»

Она нечаянно дёрнула ногой и едва не потеряла сознание от боли. Ощущение было такое, будто ей на живую перепиливали кость. Из глаз хлынули слёзы. Подвывая, Мира пыталась найти для ноги такое положение, чтобы стало легче. Но верёвка впилась так глубоко, что как ни поверни, боль не затихала.