Тиред сглотнул вставший в горле ком. Сопротивленцы и мокрозявы, не сговариваясь, встали плотнее. Все, у кого было оружие, достали его. Тиред с тоской вспомнил о кинжале, который забыл в доме мясника. Делающий невидимым плащ сейчас тоже бы пригодился.

— Мы не вернёмся в Башню, — сказала женщина-гора, давшая напиться Тиреду.

Великий Хранитель усмехнулся:

— Теперь это уже не так важно. Кукры, в таком случае, убейте всех. Сейчас.

Видя, что те не спешат выполнять приказ, он заорал:

— Кому сказал! Оглохли, что ли?

Неожиданно один из кукров повернулся и направился прямиком к Великому Хранителю, будто следовал одному ему слышной команде.

— Э, ты чего? — пробормотал отец. — Ну-ка, вернись к своим.

Но кукр продолжал наступать, прямо и равнодушно глядя на него мёртвыми глазами.

Великий Хранитель выхватил из ножен меч.

— Только попробуй приблизиться ко мне, мертвечина! — заорал он.

— Отец! — вскрикнул Тиред и, следуя порыву, метнулся к нему, но чьи-то сильные руки схватили его и сжали в тиски, из которых он не смог вырваться.

— Не мешай, — хрипло сказал у него над ухом голос мясника.

Кукр подошёл к Великому Хранителю на длину клинка. Мужчина взмахнул мечом, желая отрубить кукру голову, но тот отклонился назад, и остриё разрезало воздух.

— Кто тобой управляет? — взвизгнул Великий Хранитель не своим голосом.

— Имя моего нового хозяина Хадар, — ровно ответил кукр.

Великий Хранитель вытаращил глаза, открыл, закрыл и вновь открыл рот, будто выброшенная на берег рыба.

— Это невоз-з-з-можно! — выдавил он.

Кукр без труда выдернул у него из руки меч и отбросил в сторону.

Затем мягко и даже как будто ласково обхватил его голову с двух сторон, приподнял над полом и стал медленно сжимать. Великий Хранитель задёргался в его руках, дико заорал, вцепился в шею кукра, Но всё было бесполезно. Кукр сжимал тиски до тех пор, пока голова не треснула. На руки кукра потекло кровавое месиво. В толпе мокрозяв истерично вскрикнули несколько женщин, и сразу стало тихо, мёртво. Кукр разжал руки. Бездыханное тело Великого Хранителя упало на пол дома ведьмы Магды.

Кукры разом, будто по команде невидимого командира развернулись и направились к выходу. Сопротивленцы и мокрозявы смотрели на них в потрясении.

— Они уходят! — прошептал кто-то в толпе.

— Не трогайте их, и они нас не тронут, — тихо сказал мясник. — Мы им не нужны.

В доме опять воцарилась тишина. И лишь когда фигура замыкающего кукра растворилась в темноте, женщина-гора неуверенно произнесла:

— Получается, мы теперь совсем свободны? Можем не прятаться?

Все одновременно посмотрели на труп прежнего Великого Хранителя.

— Да, — ответил один из мокрозяв. — Как у нас говорят, король умер, да здравствует король.

Все повернулись к Тиреду.

— А ну-ка, повтори, парень, что ты там говорил про официальную силу, — ухмыльнулся мясник.

— Я... — у него пересохло в горле и слова где-то заблудились.

— Око! — вдруг раздался на крыльце женский вопль.

Все разом посмотрели на крыльцо, но там было пусто.

— Ядви? — неуверенно уточнил мясник.

— А! Виллов плащ! — воскликнул голос, и тут же на крыльце появилась жена мясника. В одной руке она держала ребёнка, в другой — свернутый в ком плащ.

При виде неё несколько сопротивленцев схватились за амулеты Праматери.

— Ядви! — радостно взревел мясник.

Он кинулся к жене, схватил её в охапку вместе с ребёнком, повторяя:

— Я уже не чаял вас увидеть!

Он забрал сына и стал его подбрасывать в воздух, так что малыш заходился от восторженного смеха.

— Они как появились в сенях, я с малым под плащом спряталась, — говорила, вытирая слёзы радости, Ядви. — А кукры увидели, что дом пустой и сразу в схрон спустились...

— Что это у тебя за плащ такой? — спросила одна из женщин, подойдя к ней бочком и тронув плащ с такой опаской, будто тот мог её укусить.

— Это плащ-невидимка, — ответила жена мясника. — Хочешь, примерь.

— Хочу, — с готовностью согласилась женщина.

Среди сопротивленцев началось веселье. Будто получившие новую игрушку дети, они надевали плащ, исчезали, опять появлялись уже в другой части дома или на улице, передавали следующему желавшему исчезнуть. И так по кругу. Уставшие, измученные страхами за свою жизнь, они впервые за долгое время дурачились и отдыхали душой — словно в городе их не ждало сражение с городской стражей и магами Ордена, а в дымке Реки не маячил призраком новый хозяин кукров.