— Ты благородный юноша, Тиред, — продолжал Хадар. — И потому, уверен, не поддержишь власть, полученную путём предательства и братоубийства.

Тиред в замешательстве мотнул головой.

— Не понимаю, — пробормотал он.

— Ани, покажи ему правду, — сказал Хадар.

Тиред резко повернул голову к кровати и с удивлением увидел, что драконихи там больше нет. Вместо неё с кровати поднялась молодая голая женщина. Тиред скользнул взглядом по её обнажённой груди, колыхнувшейся, когда женщина вставала; светлым курчавым волосам на лобке, и голову будто засунули в котёл с кипящим маслом. Перехватив его взгляд, женщина чуть улыбнулась пухлыми губами, сняла с кровати покрывало и обмоталась им.

Она подошла к креслу, в котором сидел Хадар, и ласково коснулась руки мужа, обозначая своё присутствие. После чего сняла с головы кукра шляпу.

— Всё готово, — сказала она, обращаясь к Хадару.

Он кивнул и сказал:

— Тиред, события, которые ты сейчас увидишь, произошли много лет назад. Их участники — твой отец, его родной брат Бенедикт, который по праву старшинства должен был стать Великим Хранителем и его беременная жена.

Он повернул голову к Ани и кивнул. Мол, начинай.

Женщина тронула перо на шляпе, из которой тут же полился голубоватый свет. Тиред увидел комнату и троих людей в ней. Он сразу узнал отца — перед смертью тот стал как раз такого возраста. Лицо второго мужчины тоже было знакомым, и Тиред вспомнил, что видел его портрет в домашней галерее.

Отец и брат о чём-то спорили, а потом... Потом случилось ужасное: отец зарезал брата и его жену, словно те были животными.

Голубой луч уже погас, а Тиред стоял не в силах осознать увиденное.

— Всё закончилось, — тихо сказала женщина Хадару.

Он пошевелил губами, будто подыскивал слова, после чего произнёс:

— Тиред, мне жаль. Поверь, я не испытываю злорадства оттого, что ты узнал о преступлении своего отца.

Юноша опустился на пол, закрыл лицо руками и стал раскачиваться из стороны в сторону. Перед глазами стояло искажённое страхом лицо молодой женщины за миг до того, как отец своей рукой перерезал ей горло. Тиред знал, что это видение будет с ним теперь всегда.

Хадар вновь заговорил: тихо, но чётко:

— Не отрицаю, я приплыл в Элсар, чтобы забрать у тебя власть. Однако я представлял наш разговор иначе. Я помнил тебя умственно отсталым, разбалованным мальчишкой — но ты изменился. Знаешь, ты на самом деле достоин звания Великого Хранителя.

Тиред отнял руки от лица и посмотрел на Хадара сквозь застилавший глаза туман. Лицо Кровавого господина было суровым, пальцы сжали края резных подлокотников. Кукр стоял по правую сторону от кресла. Ани встала по левую. В её взгляде, устремлённом на Тиреда светилось сочувствие.

— Но ты должен понимать, мальчик, что я приплыл сюда победить, — продолжил Хадар. — Если ты не отдашь мне власть добровольно, то скрытое в шляпе увидят все жители Элсара.

— Нет! — вырвалось у Тиреда.

Хадар кивнул своим мыслям и сказал мягче, чем прежде:

— Согласен, это должно остаться между нами. Хоть твой отец и сделал в жизни много зла, но одно ему удалось на славу: это ты, Тиред. Ради одного этого людям не нужно знать, как именно твой отец стал Великим Хранителем.

Юноша болезненно улыбнулся.

— Мы сделаем так, — интонация Хадара стала деловой.
– Ты выступишь перед народом на площади Правосудия. Скажешь о том, что в знак дружбы и союзничества с лесными я привёз привёз от них дар: очищенную воду. Её раздадут всем желающим. А потом объявишь, что передаёшь мне управление Элсаром, потому что ты слишком молод, неопытен.

Тиред тяжело вздохнул.

— На чистоту, парень, тебе всё равно долго не усидеть на «троне», — заметил Хадар. — Признаюсь, я и сегодня не ожидал застать тебя живым.

От его слов на Тиреда дохнуло холодом смерти. И самое страшное, что он понимал: Кровавый господин прав.

Внезапно на улице раздались крики. Ани бернулась к окну и воскликнула:

— Лесной воин на канжди!

Тиред тоже бросился к окну. На площадку перед домом на самом деле опустился воин. Спрыгнув на ходу с канжди, он побежал к дому, придерживая сползающий на глаза шлем и что-то невнятно крича.

— Что случилось? — напряжённо спросил Хадар.

Тиред прислушался к крикам воина и, наконец, разобрав, повторил: