На этом приятная часть управления Элсаром закончилась...

Кто-то осторожно постучал в дверь.

— Я же сказал, никого не пускать! — завизжал Тиред, отняв голову от подушки.

— Простите, Великий Хранитель! — раздался приглушённый голос слуги. — Там пришла новая Главная Врачевательница Лечебницы. Просит её принять, говорит, она не может ждать. Речь о жизнях пациентов.

— Пусть ждёт. Я устал! — простонал Тиред.

Уже несколько свечей подряд он только и слышал, что о чьих-то жизнях и невозможности ждать. К нему без конца лезли какие-то наглые, бесцеремонные люди. Они называли свои имена, которые Тиред тут же забывал, и требовали, требовали, требовали: потушить в Элсаре пожары, расселить оставшихся без жилья, добыть откукренную воду, остановить мародёров, которые громят и грабят лавки торговцев.

А у Тиреда не было ресурсов для решения всех этих проблем.

Разговор с мокрозявами по поводу откукренной воды не получился. Большая женщина, как Тиред мысленно обозвал ту, которая встала во главе мокрозяв, сказала, что маги Башни сумели каким-то образом покинуть город, и теперь, даже если мокрозявы захотят накукрить новой воды, некому вводить их в транс. Притом Тиреду показалось, что Большую женщину не сильно беспокоит, что населяющие город коренные азарцы, в число которых входил и Тиред, обречены на смерть от жажды. В её интонации, когда она говорила о побеге магов, свозило плохо скрываемое злорадство.

Также Тиред посетил подвалы казначейства и в ужасе увидел, что они значительно беднее, чем он ожидал. Пользуясь тем, что они остались наедине, Главный казначей шёпотом сообщил, что немалую часть камней приказали вынести члены Верховного совета. Он сам видел, как бывший мясник, а теперь Глава Верховного совета Око нагрузил «беляками» большую тележку и приказал городским стражам отвезти к нему домой и передать жене. Рассказывая об этом, Казначей смотрел Тиреду в глаза с таким выражением, словно ждал, что тот сейчас пойдёт и прикажет Око вернуть награбленное. Но при одной лишь мысли о подобном поступке, у Тиреда похолодело в груди от страха, а перед глазами, как наяву, появилось багровое от гнева лицо Око и его увесистые кулаки. Потупив глаза, Тиред ответил Казначею:

— Хорошо, я разберусь.

После чего поспешил покинуть хранилище. Поднимаясь по лестнице, он думал о том, что, устранив отца, встал во главе разорённого города с озлобленными жителями.

Даже кукры ушли из него и встали лагерем под стенами на берегу Реки, будто ожидали кого-то.

Тиреду уже донесли, что в народе говорят: кукры ждут того, кто придёт и свергнет правительство нового Великого Хранителя. И Тиред даже знал имя этого человека. Его назвал кукр, раздавивший голову его отца так, словно та была гнилым плодом.

Тиред собрал по этому поводу заседание Верховного совета. Все собрались в зале с большим столом, где прежде проводил заседания отец. Раньше здесь были цветные стёкла на окнах, которые в значительной мере его украшали, но после того, как Мира устроила там битву с магами, все стёкла вылетели и поставить новые ещё не успели, так что окна были затянуты рыбьими пузырями.

Началось заседание Верховного совета с обсуждения, что делать с кукрами, которых нельзя ни убить ни победить, но затем все вернулись к водному вопросу, и сопротивленцы разругались с мокрозявами. Сопротивленцы, часть которых была из коренных азарцев прямо обвинили мокрозяв в том, что те будут рады их смерти.

— Не об этом ли вы мечтали, сидя в Башне? — спросил Око. — Освободить от нас город и весь Азар, сделать его полностью своим?

Большая женщина прямо встретила его обвинение, скривила в усмешке толстые губы.

— Ты прав, мы мечтали об этом, — ответила она.

Сопротивленцы повскакивали со своих мест, выхватывая из ножен оружие.

— Угомонитесь! Одумайтесь! — закричал Тиред.

Но никто не обратил на него внимания.

Большая женщина ухмыльнулась, осматривая сопротивленцев, и сказала тяжёлым, басовитым голосом:

— Устами младенца глаголет истина: угомонитесь. Если бы мы хотели вашей смерти, то давно бы расправились, вылив на каждого по ведру неоткукренной воды. Помните об этом, братья.

У мясника нервически задёргалось веко.

— Мокрозявы и азарцы теперь заодно, — продолжала Большая женщина. — Нам нужно научиться доверять друг другу.

— Это будет непросто, — заметил один из сопротивленцев, но они всё же убрали оружие обратно в ножны.

— Надо придумать, где достать откукренную воду, — сказал Око. — На данный момент это первоочередная задача.

— У лесных есть способ добывать её без участия мокрозяв, — робко подал голос Тиред.

Признаться, он чувствовал себя в этой комнате даже хуже чем на заседаниях, которые возглавлял отец. Там к нему относились терпеливо и даже сочувственно. От людей, собравшихся за столом сегодня, Тиред не чувствовал ничего кроме холода и равнодушия. Они использовали его для свержения бывшего Хранителя и сейчас относились не лучше, чем к вещи, в нужности которой сомневаются. Было горько и обидно.

— Где, говоришь, лесные берут откукренную воду? — спросил один из сопротивленцев.