Дворник молча смотрел на них. Он выглядел до смерти уставшим.

— Садись в лодку! — приказал Гай, глядя на неё с яростью.

— Нет!

Вишневский сквозь зубы выругался и сказал:

— Его не примут в Лесу, как ты не понимаешь? После всего, что произошло — молись, чтобы нас с тобой приняли.

Мира встретилась глазами с дворником, посмотрела на лежащего у него на плече Хадара. Заметила, как тот сжал и разжал пальцы на правой руке.

«Он слышит нас! — обожгло её. — А мы говорим о нём, как о вещи...»

Стараясь, чтобы голос звучал уверенно, Мира сказала Гаю:

— Нас примут в Лесу. Я беру это на себя. Я обменяю наши жизни на то, что хранится здесь, — она дотронулась до шляпы.

Гай поморщился:

— Ты придаёшь этой вещи слишком большое значение, — сказал он. — Это пятьдесят лет назад она была бомбой, а теперь превратилась в... хлопушку. Ещё своё пребывание в Лесу мы можем попробовать ею оплатить. Но с Хадаром точно не сработает.

Дворник тяжело вздохнул. Гай повернулся к друзьям:

— Позаботьтесь тут о нём, — сказал он.

Мужчины кивнули, и Мира прочитала по их глазам, что Хадару конец. Они убьют его. Мира судорожно сглотнула вставший в горле комок.

— Поверь, он поступил бы точно так же, — сказал ей Гай.

Мира упрямо выдвинула вперёд подбородок.

— Ты знаешь, у меня есть ещё один козырь! — процедила она сквозь зубы. — Если шляпа будет бесполезна, я дам им то, отчего не откажется ни один азарец.

Судя по лицам дворника и друзей Гая, все подумали об одном и том же, недостойном приличной девицы. Но Мире было наплевать.

Вот только совсем некстати вспомнилось, что она не смогла сдвинуть взглядом даже меч. Может статься, что и способность добывать воду из любой табуретки тоже утрачена навсегда.

«Но Гай об этом не знает, — подумала Мира. — Он только видел, как на Больших кочках я добыла из земли столб чистой воды. К тому же, в Лесу способности могут ко мне вернуться. В любом случае, стоит рискнуть».

Она вдруг поняла, что Гай её не слушает. Он задумчиво смотрел на городскую стену. Проследив за его взглядом, Мира увидела там кукра и несколько лесных воинов. Они пытались свалить кукра с ног, размахивая цепями с большими шарами на конце. Кукр отбивался — схватил на лету один из шаров, дернул на себя цепь, и лесной воин с криком полетел со стены за землю. Остальные разом бросились на кукра. Хотя у них были при себе мечи, лесные не рубили кукру голову.

«Хотят взять в плен», — поняла Мира и с содроганием отвернулась. Сегодня ей хватило вида мочилова на всю оставшуюся жизнь.

— Ладно, — неожиданно сказал Гай и повернулся к дворнику. — Давай сюда Хадара. Мы его забираем.

Мире показалось, что она ослышалась и только радость на грязном лице дворника показала, что нет. Интересно, что изменило решение Вишневского? Она ещё раз посмотрела на стену. Лесные по-прежнему дрались с кукром.

Тем временем дворник передал Хадара Гаю, и тот понёс его в лодку.

— Спасибо! Вы приняли верное решение, — говорил дворник, идя следом, пока не оказался в угрожающей близости от воды.

Гай осторожно положил Хадара в лодку. Увидев изуродованное лицо Старшего агента вблизи, Мира с содроганием отвернулась. О, Боже, что с ним сделали?!

Дворник снял грязную, драную кофту, смял в комок и бросил в лодку.

— Подложи ему под голову! — крикнул он.

Мира поймала кофту на лету. Стараясь не смотреть в лицо Хадару, приподняла его голову и подложила под неё комок. Отметила, что Хадар горячий, как печка.

«Градусов тридцать девять, если не больше, — подумала она. — Ох, успеть бы довести до Леса».

Гай залез в лодку, его друзья оттолкнули её от берега и помахали вслед руками.

— Храни вас Праматерь! — крикнул дворник.

Услышав о Праматери, Мира поморщилась: как же глубоко их невежество. Что будет с этими людьми, когда они узнают, что их вера в добрую богиню — всего лишь дым?

— Не переживайте, мы сбережём вашего Кровавого господина! — крикнула Мира дворнику, и в носу защекотало от слёз. — Он ещё вернётся и покажет тут всем Кузькину мать.

Она запоздало подумала, что дворнику не известно это крылатое выражение, но он не стал спрашивать, что за мать такая.

Гай налегал на вёсла, и лодка уносила их всё дальше от Элсара и скрывающего его Купола. Мира, прищурясь, смотрела на это осиное гнездо, где её так часто и больно жалили.

«Вернусь ли я сюда ещё? — думала она. — И каким будет это возвращение?»

Хадар слабо застонал, и Мира повернула к нему голову. Даже в этот раз её пробрала дрожь при взгляде на ужасные, воспалённые раны на месте глаз. Хадар шевельнул губами, что-то сказал. Мира наклонилась, пытаясь расслышать.