Я уперлась ладонями в грудь Егора, пытаясь прервать его зверский напор. Нам стоит остановиться, если мы действительно хотим построить нормальные отношения.

— Егор, остановись... Пожалуйста, — проблеяла, отстраняясь от него.

Признаться, я не ждала, что он как ошпаренный дернется от меня.

Но произошло именно это. Мужчина вскочил на ноги и очень часто задышал, словно бежал сейчас кросс, а не целовался. Он бросил в мою сторону нечитаемый взгляд и проронил всего одну фразу:

— Собирайся, возвращаемся в город.

— Егор, — я поравнялась с мужчиной. Его странное поведение насторожило, и поэтому, не раздумывая, я решила извиниться. — Прости, просто… Давай не будем торопиться?

— Ты права, — кивнул он. — Я жду тебя у входа.

Беляев поспешно покинул мансарду, без зазрения совести разорвав романтическую атмосферу вокруг. А мог ведь остаться. Мы совсем немного провели времени здесь. И к ужину почти не притронулись. Жалко...

«Что на него нашло?» — мысленно негодовала, когда приводила себя в порядок. Волосы были растрепаны, а помада немного смазалась на припухших от поцелуя губах. Невооруженным глазом видно, чем я тут занималась.

Разгладив руками взлохмаченные волосы и поправив на губах помаду, я вышла из мансарды и огляделась вокруг: природа впечатляла. Огромные сосны и пихты соседствовали с небольшими березками, короткая трава была зеленой, совсем не похожей на городскую, а небо, пробивающееся сквозь кроны деревьев, не уступало синевой даже самой качественной бирюзовой краске. В любое время года на территории фермы можно было заняться различными видами активного отдыха, включая катание на собачьих упряжках и походы зимой, катание на лошадях или гольф в теплое время года. Для себя я определенно решила — это лучшее место в Волгоградской области. И если даже у нас не срастется с Егором, буду одна в свои свободные дни посещать это место.

Беляев, как и сказал, ждал меня снаружи с нашими немногочисленными вещами. Когда мы с мужчиной поравнялись, он по-хозяйски взял меня за руку и повел к автомобильной стоянке. Идти ни много ни мало было пятнадцать, а может, и больше минут. Практически весь путь мы молчали, потому что было неловко начинать непростой, но необходимый разговор. Нельзя откладывать беседу. Как ни крути, но Беляев был настроен серьезно, а я не знала, хочу ли с ним отношений. Да и, учитывая обстоятельства последних недель, они мне будут в тягость.

Стоило нам войти с Егором на автомобильную стоянку, как мы столкнулись на своем пути с парой. Мое сердце ухнуло вниз. Ведь передо мной стоял Федосеев Кирилл и совсем молоденькая девушка. Ей на вид не было и двадцати лет. Она держала мужчину за локоть. Кукольное лицо было подчеркнуто дневным макияжем. На тонкой лебяжьей шее покоился дорогой платок. Большие глаза, как два изумруда и губки бантиком. Она определенно была красивой и маленькой. От отвращения захотелось скривить лицо. Какой же Кирилл гад и бабник! Покусился на молодку!

«Как можно настолько не уважать свою жену?»

Внутри что-то неприятно заворочалось. Это что, ревность? Нет, это просто неприязнь к человеку, который оценил меня как «продажный товар».

Наши случайные стычки порядком поднадоели. Судьба все время сводит нас, почему-то с каждым разом делая ситуацию только хуже. Она точно насмехалась и грозила пальцем, мол, как бы вы ни пытались убежать, а все пути ведут в один конец...

— Кирилл Максимович? — Егор первый прервал наши гляделки.

— Здравствуйте, Ксения и?..

— Беляев Егор.

— Ах да, — мрачно ответил Кирилл, до сих пор оценивая меня своим острым взглядом.

— Здравствуйте, — наконец поприветствовала нашего начальника.

— Ферма прекрасная, — разбавил неловкость Егор. — Приятного отдыха, а нам с Ксюшей пора. Всего доброго!

— До свидания, — холодно ответил Кирилл и парочка пошла в сторону территорий фермы, а мы с Егором выдвинулись к его автомобилю.

В тот день Беляев просто подвез меня домой и уехал. Без прощальных поцелуев в щеку и длинных речей. Мужчина напрочь подорвал мое представление о себе. Он словно закрылся в непроницаемый кокон, отдаляясь.

«Но что я такого сделала?»

***

Утро воскресенья началось в безумной спешке. Я жутко опаздывала к матери Федосеева. Той самой гадалке-шарлатанке. А все началось с будильника. Он не зазвонил. А я так переживала наше внезапное похолодание в отношениях с Егором, что уснула только глубокой ночью. Да и в последнее время мне было трудно вставать рано утром. Меня постоянно клонило в сон.

Как назло, подходящей машины такси не нашлось, а ждать я не могла. Пришлось нестись сломя голову до ближайшего транспорта. Маршрутка была полной. Кто-то толкался локтями, а кто-то топтался по ногам. Плюс ко всей этой круговерти какофонии прибавился адский запах перегара и пота. Меня жутко замутило и пришлось выйти раньше на две остановки.