Паша встрепенулся и оскалился.

— Никаких арендаторов. Я предлагал тебе самый оптимальный вариант. Либо я плачу твой кредит, либо ты сама его платишь, но отсюда мы не съедем!

От подобной наглости я чуть не подавилась на полувздохе. Вспышка гнева буквально застелила все остатки здравомыслия.

— Ах ты черт! Решил меня надуть? Как твоя жадная семейка когда-то? Не выйдет! — угрожающе прошипела. — Если я через две недели не увижу денег… то готовься к последствиям, Потапов! Видят боги, я не дам тебе жизни, если ты попробуешь меня обмануть.

— Свадебные деньги мы тебе не отдадим, мышь, — пискнула Лялька.

— А ты вообще молчи! С тобой никто не разговаривал сейчас, — поставила ее на место и снова обратилась к молчащему Потапову. — Две недели, не меньше!

Я бросила напоследок убийственный взгляд в сторону этой сладкой парочки и поспешила на выход. Не хватало мне сейчас перенервничать из-за каких-то идиотов!

Проходя мимо Потапова, я демонстративно пнула ботинком пустую бутылку из-под вина, которая отлетела в сторону, и сбила еще одну бутылку, на этот раз не пустую. Та опрокинулась набок, и вся жидкость начала вытекать на паркет.

— Ксюша! — взревел Паша и бросился за мной, схватив меня за руку, когда я была уже у выхода. — Последний раз предлагаю… Соглашайся на мои условия и не парь нам обоим мозги!

— Пошел к своей Ляльке, — отдернула руку. — Две недели! — напомнила я и с гордо поднятой головой вышла из квартиры.

На улице смеркалось и заметно повеяло осенней прохладой. Я запахнула свою ветровку и зашагала быстрее к остановке. До дома было не так далеко, но минуты ожидания маршрутки, казалось, растянулись в часы. Затраты на такси позволить себе не могла. Стоит экономить любую свободную копейку. Не надеюсь я на здравомыслие Потапова. Он всегда был очень хитрым и продуманным, а сейчас, учитывая его даму сердца, и подавно. До нитки оберет и не подавится.

В ожидании транспорта продолжила обдумывать свои дальнейшие действия. В идеале, если Паша мне отдаст все деньги, то я смогу полностью закрыть кредит. А это значит, что у меня будет пару месяцев в запасе, чтобы поработать и накопить финансы на первое время проживания в деревне. Я не боялась сложностей, но страх перед неизвестностью пугал.

Прошло еще некоторое время, но ни одна маршрутка так и не приехала. Руки с ногами успели замерзнуть, а на улице практически стемнело. Первые звезды показались на стремительно чернеющем небе. Решила больше не мерзнуть и пошла домой пешком.

Поначалу я шла в тишине. Изредка по пустынной улице проходили люди. У меня возникло странное предчувствие. Дурное. Оно пробежалось ледяными пальцами по позвоночнику. Я попыталась отогнать эти чувства подальше от себя и ускорила шаг.

Когда до дома оставалось всего пару минут ходьбы, мне показалось, что за мной кто-то идет.

Резко остановилась и обернулась назад, так никого и не заметив.

«Показалось», — подумала я и максимально ускорила свой шаг.

Поворот. Еще один поворот и, наконец, появилась дверь в подъезд.

Остановилась, чтобы заранее достать из сумки ключи. Почти сразу же я услышала характерное движение позади себя. Эти осторожные шаги сзади напугали до полусмерти.

Обернулась: за мной шел темный силуэт достаточно массивного телосложения.

Не помня себя от страха, вытащила ключи и практически побежала к подъезду. Тень за моей спиной тоже.

Пару шагов и можно прикладывать чип к двери.

Я схватила сумку, пытаясь нащупать в ней хоть что-нибудь, чем можно было бы защититься. Как назло, в сумке лежали абсолютно бесполезные вещи.

Злость и страх схлестнулись внутри. Я рванула вперед, крича и рыча, но в реальности даже с места сдвинуться не смогла. Меня ловко схватили, больно скрутив руки, и потащили в обратную от моего дома сторону.

— М-м-м, — промычала я, когда в рот воткнули что-то грязное и вонючее.

На глаза легла колючая повязка. Меня грубо скинули на мягкую поверхность. Предположительно это было сиденье. Уже через пару минут я поняла, что мы куда-то едем на машине.

Похититель не проронил ни слова. В голове роилась куча вопросов.

«Кто это? Зачем похитили? Что хотят?..»

Страх сковал грудь тисками. Навалились тяжесть и непонимание происходящего. Даже дышать стало невыносимо трудно. Не было ни слез, ни истерик, ни паники. Я стойко сохраняла спокойствие, насколько это возможно в данной ситуации.

Я потеряла счет времени. Перестала ерзать в провальных попытках освободиться и тихо лежала. По ощущениям мы едем уже целую вечность. Стоило об этом подумать, как автомобиль резко затормозил.

Продолжая сохранять молчание, меня грубо выволокли на улицу и бросили на землю. Коленки в тонких штанах резануло болью.