Возможно, он оставался таковым до вечера, если бы не Виктория Павловна. Она недавно вернулась в строй и вела себя очень спокойно. Меня не трогала, новых правил не вводила. Но стоило нам случайно где-нибудь пересечься, как я ощущала острую неприязнь, которой она меня щедро поливала.

Вот и сейчас, стоило Кириллу Максимовичу бросить короткий взгляд в мою сторону, как Виктория его тут же ловила. Я буквально ощущала нутром всю ее ярость.

Странно, но пара больше не походила на супругов. Скорее на коллег. Они держались вместе отстраненно и сдержанно. И я все чаще подлавливала начальника на особо повышенном внимании ко мне. Истинную суть таких перемен, к сожалению, понять так и не смогла.

Прослушав утренние наставления начальства, коллеги начали расходиться. Я последовала их примеру и вышла из ординаторской, но была тут же поймана за руку Галей.

— Пойдем ко мне чай погоняем. — Отказать не успела. Женщина насильно повела меня к своему кабинету, не желая слышать моих возражений.

— Кошмар! Мы с тобой сколько нормально не общались? Месяц? Два? То одно, то другое. Ты все время пропадаешь! — сетовала Павлова, едва я села в кресло.

— Галь, у меня полный армагедец в жизни! Честно, просто нет свободного времени.

Женщина насупилась, сдвинула темные брови на переносице и с грохотом поставила передо мной пустую кружку.

— Знаешь ли, я переживаю за тебя!

Ощутив прилив стыда, я понуро опустила голову. Павлова не раз меня поддерживала и была единственной подругой.

«И что ей рассказать? Что мою покойную мать прокляли, а теперь страдаю я? Что залетела с первого раза от случайной связи с начальником? Что мне пришлось написать заявление на поехавшую его жену?»

— Галь, прости, но я не могу тебе всего рассказать, — произнесла с виноватой интонацией в голосе. — Но мне нужна твоя помощь…

Женщина рассердилась еще больше и холодно сказала:

— Ну, конечно, за помощью сразу к Гале!

Да, выглядела моя просьба со стороны очень некрасиво.

— Понимаешь, — я шумно вдохнула в легкие воздух. — То что я тебе скажу, должно остаться между нами! Это очень серьезно и об этом никто не должен знать!

Павлова смерила меня подозрительным взглядом и кивнула.

— Я беременна. Тот мужчина, с которым у меня была связь, работает в нашей клинике. Он не должен узнать о ребенке и я вынуждена уехать из города. В декретный отпуск уйти не получится, опять же из-за этого человека. Оформи мне больничный по какой-нибудь болячке, а после больничного я уйду в отпуск и напишу заявление на увольнение.

Эмоции на ее лице красочно сменили друг друга. От удивления до полной серьезности.

— Ну-у-у, нет, — спустя долгое время тишины протянула она. — Да ну на фиг! Я так понимаю этот человек — Федосеев? А я-то думаю, что это его стерва так на тебя взъелась! Теперь все встало на свои места!

Захотелось исчезнуть и больше никогда не появляться на свет. Накатило всепоглощающее осознание своей беспомощности и неловкости, которое постепенно переросло в чувство вины.

— Галя, прошу, не делай поспешных выводов! Ты поможешь мне?

— Конечно, помогу! Ты была у врача? Анализы, УЗИ? — включила она строгого доктора.

— Да. Все хорошо, — коротко ответила, не поднимая взгляда на Павлову. Было стыдно.

«Господи, до чего же мне было стыдно!»

— И куда ты собралась?

— В деревню.

— В какую деревню, Ксюша?

— В Хутор Рябовский.

— Ты из ума выжила? Ты что там одна с ребенком делать будешь? А работа? На что вы, в конце концов, жить будете?

— Там есть участковая больница. Устроюсь туда помощником терапевта или санитаркой. Малыша можно в детский сад устроить. Рябовский — большое поселение.

— Я с тобой поседею сегодня, честное слово! А жить-то ты где будешь?

— У Людмилы Николаевны там есть домик.

— И она знает?

— О беременности — нет.

С каждым вопросом Галины я все больше сомневалась в правильности своего решения. Действительно, уехать в никуда с маленькой финансовой подушкой, будучи беременной — полный абсурд. Но разве у меня есть иной выбор? Мне не дадут здесь спокойной жизни! И про проклятье не стоит забывать. Если я ничего не придумаю, то… Об этом лучше не думать вообще. Страшно.

«Ничего! Справлюсь!», — мысленно взбодрилась.

Павлова дотошно отнеслась к моей ситуации и согласилась помочь. Даже с ремонтом дома. Мы с ней решили в ближайшие дни съездить в Рябовский и лично разведать там обстановку.

Из кабинета подруги я выходила без прежнего уныния. Хорошее настроение снова вернулось, пока под конец рабочего дня ко мне в кабинет не явился гость…

— Кирилл? — выдохнула, почувствовав внезапно нахлынувшее волнение.

Мужчина беззастенчиво вошел в мой кабинет и закрыл дверь на ключ. Я уставилась на него с немым вопросом на лице.