Жизнь в тот миг померкла. Я был разбит, но следовало держать себя в руках и до конца оставаться при здравом рассудке. Ведь на моих руках осталась наша новорожденная дочь.

Мать с отцом сразу после происшествия переехали ко мне и помогали в силу своих возможностей. Было тяжело. Мало кто из родных понимал, зачем я замкнулся в себе и отстранился ото всех маской хладнокровия. Тем не менее, они поблагодарили меня, что не спился, не стал колоться и ненавидеть весь мир. Хотя убогих врачей, по вине которых скончалась Настя — мой единственный смысл жизни, я ненавидел по сей день.

— Ты такой душный! — выплюнула дочь и, встав с дивана, собралась выйти из гостиной.

— Куда опять намылилась? Ты же только пришла! — рявкнул я.

— К парню!

После этих слов ярость затопила всю грудную клетку. Я понимал, что Саша уже взрослая и самостоятельная девочка. Но ее увлечение Беляевым мне категорически не нравилось! И если бы смущала меня только их разница в возрасте — многое было бы проще.

— К этому Егору? Не рановато таскаться к мужикам за тридцать?

— Если у тебя такое плохое настроение, не надо портить его мне!

Дочь права. Настроение у меня было отвратительным. Я каждый раз прокручивал в голове синяки на теле Ксюши и пытался понять, когда Вика стала прибегать к таким неадекватным мерам наказания. Она часто пыталась подействовать на меня через моих случайных любовниц. Мстила им исподтишка. Это были мелочи, которые никого не волновали и не причиняли неудобств. Но сейчас она явно перешла грань. Пострадала ни в чем не повинная девочка, и этот груз вины больно давил на грудную клетку.

— Что за шум? — В гостиную королевской походкой вошла Вика с чемоданом. — Кир, помоги с чемоданом. И так сама его везде таскала. Мог бы приехать в аэропорт и встретить меня. — Сыпались обвинения в мою сторону.

Вспомнил, как завязалось наше с ней общение. Мы учились вместе в одной школе. Только я двумя классами старше. Новикова еще девчонкой хвостом бегала за мной. Но ее никто упорно не замечал. Высокая, с мышиным цветом волос и в очках с крупной оправой. Такая девочка никому не нравилась. Когда мы стали взрослее, наши пути разошлись. Вика уехала учиться в столицу, а я учился здесь и строил семью с Настей.

Спустя несколько лет после смерти любимой Аси, Новикова вернулась в Волгоград. Мы случайно встретились. Переспали. Вика преобразилась. Выросла. Похорошела. Из серой мышки превратилась в настоящую роковую красавицу. Для меня не было ничего важнее дочери и стремительно развивающейся карьеры врача. А она хотела семью. Я не помню, каким образом женился на этой стерве и перебрался в столицу… Но наши отношения никогда не были нормальными, как полагается между супругами. Всегда присутствовали третьи лица. Измены. Мои. Ее. И только многолетняя жизнь вместе и общий бизнес нас сейчас объединяли.

— Вы тут милуйтесь, а я ушла, — колко сказала Саша и умчалась в закат.

Вика тем временем бросила сумочку на комод и походкой от бедра подошла ко мне.

— Как ты тут без меня? Справился? — мурлыкнула она и бесцеремонно села на мои колени.

— Скажи мне, пожалуйста, ты совсем из ума выжила? — Я отсадил ее рядом с собой на диван и нахмурился, наблюдая за непонимающим взглядом Вики.

— О чем ты? — Она невинно похлопала ресницами, словно абсолютно не понимала меня.

— Какого лешего ты творишь, Вика? Я знаю, что ты причастна к покушению на племянницу Некрасова!

Я рассерженно отшвырнул газету смятым комком куда-то в угол.

Наступила тишина.

Вика молча сопела, прожигая во мне дыру тяжелым взглядом.

— Значит, я оказалась права. Эта малолетняя мышка тебя зацепила!

Маска доброй и милой женщины тут же слетела, уступая ее обычному образу стервозной сучки.

— Сейчас будем ковыряться в моих чувствах? Или, может, ты объяснишь свое поведение в последнее время?

— Я тебе маленькая девочка, что ли, чтобы ты меня отчитывал? Думаешь, мне по кайфу лицезреть твоих потаскух? — ядовито выплюнула она.

— Ты тоже не святая. Меняешь любовников не реже меня!

— А что я должна делать? Сидеть и ждать, когда твоя царская персона обратит на меня внимание? Я устала от твоих похождений и наплевательского отношения ко мне! И знаешь, даже если ты захочешь от меня уйти, не уйдешь. Каждая твоя новая любовница будет страдать!

Последние слова резанули слух — это было коварно и вероломно. Она напоминала мне сумасшедшею.

Я не стал терпеть ее ядовитые речи. Встал на ноги и, безэмоционально посмотрев на ее холодную красоту, сказал:

— Если ты еще раз опустишься до такого поступка, от развода меня ничего не остановит. Останешься в халупе своей мамки без копейки! Нужно было думать своей головой раньше, когда я предупреждал, что жизнь со мной небесной манной тебе не покажется!

— Напугал кота сметаной, — хмыкнула Вика и, поднявшись на ноги, поравнялась со мной. — Я делаю то, что хочу! — Посмотрела с вызовом. Глаза в глаза.

Вспылил, прекрасно зная, что на развод лично подать не могу. Тогда останусь без трусов уже я, а не она. Здесь нужна хитрость.