— Значит, ты не станешь подавать разные сигналы, чтобы мы поняли, что тебя срочно нужно спасать? — Смит подтаскивает стул к столу. — Подмигни, если ты в опасности.

— Да иди ты. И я никогда не выходила в ночной сорочке.

— Выходила. Просто не знаешь, что мы видели тебя в таком виде, — неожиданно доносится голос Кевина с боковушки. Он со стоном переворачивается на спину, накрывая глаза подушкой. — Не помню, когда это было, но ты точно думала, что мы все ещё спим, и выскочила в туалет. Мы притворились. Мне что-то снилось, а вы и эта тряска… Давайте ляжем сегодня сразу, как вернёмся в отель после выступления. Проведём хоть один вечер без выпивки в номере.

Ох. Выпивка. За эти недели я тоже иногда выпивала с ними. Пиво или вино. Но обычно вино. Алкоголь мог навредить? Прямо сейчас бессмысленно думать об этом. За игрой в карты остаток пути, в том числе и тот, что в пробке, проходит незаметнее. Клуб, в котором я выступаю вечером, заполнен до отказа. Особенно сильный драйв от толпы проходит по всему моему телу потоком мурашек. Я чувствую их и через одежду. Не могу сказать, когда ощущала себя настолько энергетически наполненной и находящейся в гармонии с самой собой и миром. Я много двигаюсь и танцую на сцене, как в последний раз. Но не в последний. Точно нет. По возвращении в отель мы все сразу разбредаемся по своим номерам в пределах одного этажа. Мне и тем более нужно встать рано. Я не говорила парням о приезде Картера. Они сами увидят его завтра. Я набираю ему, отложив пока поход в душ, но начиная стирать макияж. Мой будущий муж отвечает после нескольких гудков. И он уже в кровати. По видео чётко видно. Я разбудила? Нет, не похоже. Он не выглядит сонным.

— Привет.

— Привет. Ты спал? Извини.

— Не спал. Но подумываю об этом. Ты в отеле?

— Да, недавно приехали. Я просто позвонила, чтобы сказать об этом. Ты можешь ложиться. Не будем долго говорить.

— Нет, — он передвигается, немного меняя положение. — Я хочу поговорить. Посмотри на меня, — я беру телефон в руку и сажусь на ободок ванны. Снять макияж можно и чуть позже. — Ты такая красивая этим вечером. Много было людей?

— Полный клуб. Обычно так только у тебя.

— Завидуешь?

— Иногда. По-доброму.

— Не стоит. Это не так и важно. Мы с тобой важнее. То, что у нас есть, и что ещё может быть. Когда мы поженимся, всё моё станет твоим. Это клише, которые ты так не любишь, но так оно и есть.

— Я не так уж и против клише, — шепчу я. Я точно никогда не говорила этого прежде, но чувствую, что это правда. Мне нравится мысль о том, чтобы всё решать сообща. Не так, как я уже нарешала раньше с Кеннетом. А действительно вдвоём. Когда его семья и моя, и, случись что вновь, я буду рядом, и когда я не разделяю свои деньги и его и всегда могу заплатить в магазине или оплатить бензин, который он заливает в свою машину. — Всё моё уже твоё, Картер. Спокойной ночи, родной.

— Спокойной ночи, любимая. До встречи утром.

Отключившись, я снимаю макияж и переодеваюсь ко сну. Будильник завожу на десять минут восьмого. Раньше ни к чему. Мне нужно будет только встать, собраться и ждать Картера. Сначала когда он пришлёт сообщение или позвонит, что приземление прошло нормально. А потом и физического появления. Прежде чем заснуть, я думаю о том, какими могут стать наши отношения в период беременности, будет ли Картер подолгу гладить мой живот и разговаривать с ним. Мы же останемся счастливы, как сейчас? Мы останемся. Это не так и сложно. Мы близки. Хотим одних вещей. Доверяем друг другу. И преисполнены обоюдной потребностью друг в друге. Утром я просыпаюсь по сигналу будильника и прохожу в ванную. Прохладная вода, стекающая по лицу, смывает с меня остатки сна. Нужно взять тесты с собой. Для врача. Вдруг понадобятся. Я чищу зубы, двигая щёткой сильнее необходимого. Мне волнительно, и подрагивают пальцы рук. Я натягиваю легинсы, чтобы не возиться потом с джинсами, если на осмотре скажут снять штаны, а такое вполне может быть. В интернете пишут, что ребёнка на слишком маленьком сроке можно и не увидеть на обычном УЗИ через живот. Но пять недель не кажутся мне маленьким сроком. Если у меня хотя бы около пяти. Меньше быть не может. Время идёт не слишком быстро. Но наконец около восьми раздаётся звонок. Я хватаю телефон.

— Да. Прилетел?

— Так точно. Нас уже выпустили. Моя единственная сумка при мне, так что я уже иду на выход.

— Хорошо, — он скоро будет здесь. У меня не так много времени, чтобы подготовиться и решить, как именно всё сказать. — Я тебя жду.

— Ты давно встала?

— Не очень. Номер машины не потерял?

— Нет, всё сохранил. Позвоню, если что. Ну а так увидимся в номере.

— Да.

Он не перезванивает, а просто добирается до отеля. После тихого стука в дверь я открываю её, кажется, через секунду. Картер минует порог, обнимая меня ещё раньше, не успев совсем перешагнуть. И вот этот запах, запах по-настоящему любимого человека, единственный в своём роде. Другого такого больше нет. Я вдыхаю в миг, когда Картер целует меня в волосы. Он любит так. Любит проводить по ним рукой, что происходит и сейчас. Я отстраняюсь совсем немного, чтобы ему не пришлось её убирать и перестать меня касаться. Глаза Картера направлены строго в мои. Как всегда. Каждый раз, когда мне нужно что-то сказать. Уверена, он уже знает, чувствует, что мы не пройдём просто в комнату. Его опережающие слова звучат кротко, но одновременно и увесисто.

— Знал же, что что-то так себе. Но я готов. Куда надо ехать?

— Не так себе. Давай присядем на минуту.

— Ладно.

Картер захватывает мою руку в плен своей ладони. В небольшой гостиной номера я сажусь на диван, и Картер размещается рядом очень близко, сгибая левую ногу в колене и соприкасаясь с моим бедром. Я покрываюсь мурашками в первый же миг.

— Я сделала тест, — начинаю я. — Не хотела говорить по телефону. Не хотела, чтобы ты был там, а я здесь. Только в самом крайнем случае я бы…

— Он положительный?

Вдох Картера, то, с какой интонацией он спрашивает, выдаёт все его эмоции. Нетерпение, боязнь, предвкушение и сдерживаемую радость. Если рано радоваться.

— Оба положительные.

— Думаешь, это может быть правдой?

— Думаю. У меня небольшая задержка, на днях мне стало нехорошо между концертами, но всё в порядке, и мы готовы. Разве нет?

— Мы никогда не будем действительно готовы, ты же понимаешь? Это не о материальном, это об эмоциях. Надо будет выспаться на восемнадцать лет вперёд.