— Это будет проблематично, но не невозможно. Надо быть у врача через… — я протягиваю руку к Картеру и приподнимаю его руку, чтобы взглянуть на часы, которые он иногда носит. В основном когда нужно точно знать время, не доставая каждый раз телефон. Они остались ему от отца. — Через двадцать пять минут. Если ты не хочешь ехать, если ты боишься разочарования…

— Боюсь. Но разочарование это лишь часть жизни, часть нашего пути. Я не останусь тут сидеть один. Мы должны быть вдвоём.

— И никак иначе. Поехали.

Мы добираемся до клиники за четыре минуты до времени моей записи. Нас просят присесть. В приёмной ждут ещё люди, и почти все места заняты. Одному из нас придётся сесть на диване рядом с мужчиной, который выглядит почти чьим-то дедушкой, а другому в кресло. Картер медлит. Точно не хочет сидеть без меня. Я и сама не хочу. Но что делать. Я уже собираюсь разместиться рядом с мужчиной, когда он встаёт и пересаживается в кресло, уступая диван нам.

— Садитесь вместе.

— Спасибо.

Я беру Картера за руку. С ощущением его согревающего тепла другой рукой я дотягиваюсь до буклета на стеклянном квадратном столике. Буклет, конечно же, посвящён беременности и родам. Краткая информация о развитии ребёнка по месяцам, изложенная доступным языком. Размеры малыша, то, как он выглядит и к чему близок по размерам. От семечки до арбуза. Картер заглядывает в буклет как раз на той странице, где упоминается тот самый фрукт, что красный внутри и полосатый снаружи.

— Арбуз. Почему не дыня?

— Дыня была раньше. Арбуз больше. Поэтому арбуз. Женщины делают это столетиями.

— Я знаю. Но арбуз…

Открывается дверь кабинета. Выходит женщина, у которой очень большой живот. Правда, очень большой. Как будто там двое детей. Думаю, я не против иметь больше одного ребёнка, но не хотелось бы вынашивать двоих за раз. Это сложнее. Тяжелее физически. Вес двух детей не может быть равен весу одного малыша, а это соответствующая прибавка в весе.

— Мисс Миллер, пожалуйста, проходите на осмотр к врачу. Супруг тоже может зайти.

Супруг… Ещё нет. Но осталось совсем немного. Пока я возвращаю буклет на место, Картер уже поднимается с дивана и даже успевает подхватить мою сумку. Я прохожу в кабинет первой, а Картер за мной, закрывая дверь.

— Здравствуйте. Меня зовут Элисон Брин. Садитесь, кому где удобнее. Кто-то может сесть пока на кушётку, или вы, сэр, можете взять тот стул.

— Садись, Киара. Я сейчас.

Врач дожидается, когда Картер перетащит стул и расположится рядом со мной по левую руку. Он касается моей ноги, помедлив несколько секунд, и я чувствую, как едва уловимой дрожью у него подрагивают пальцы. Я дотрагиваюсь в ответ. Он со мной, а я с ним. Всё хорошо.

— Итак, что вас сюда привело? Я вас слушаю.

— У меня задержка три-четыре дня, и я сделала тест. Два. Они положительные.

— Назовите первый день последних месячных.

— Второго мая, — опережает меня с ответом Картер и смотрит на Элисон. В том, что он знает и такое, нет ничего унизительного. Но сомневаюсь, что это знают прямо-таки все мужчины и, находясь с женой или партнёршей, способны ответить даже раньше неё. — Я что, не должен знать её дату?

— Немногие считают нужным знать, сэр.

— Всё по-другому, когда планируете ребёнка.

— Что ж, ложитесь на кушетку, Киара. Попробуем найти малыша.

— Хорошо.

Картер передвигает стул. Я снимаю обувь, прежде чем лечь, и смотрю на Картера, на его ладонь, поправляющую край ткани. Закончив, Картер обхватывает моё плечо. Врач занимается оборудованием, что я едва замечаю боковым зрением. Картер подаётся ближе ко мне.

— Давай потом найдём какую-нибудь кофейню и съедим каждый по три или четыре пончика.

— Вы не местные?

— Нет, мы проездом, — я немного продолжаю ёрзать. В основном двигать ногой по кругу. Картеру ничего не стоило бы остановить меня, обхватив стопу, но он позволяет мне чувствовать, позволяет выражать всё вот так и только чуть крепче сжимает ладонь у ключицы. — Порекомендуете что-нибудь?

— Есть кофейня в двух кварталах отсюда, — Элисон прыскает на датчик спреем и вытирает салфеткой, тщательно проходясь по всем изгибам. — Пончики они не делают, но варят самый вкусный кофе в Сакраменто. Хотя кофе нужно ограничить. Готовы? Будет прохладно.

— Да.

Она наносит гель в нижней части живота. Я проходила такие исследования прежде. Чтобы следить за женским здоровьем и быть уверенной, что всё в целом в порядке. В те дни я почти не смотрела на экран. Для меня там не было ничего понятного, что может различить лишь взгляд профессионала. Но сейчас я смотрю. Картер водит рукой по моей шее, расслабляя. Как же много значит для меня то, что он здесь. Если бы я проходила через всё в одиночку… Врач перемещает датчик ещё ниже, щёлкает по кнопкам и двигает датчик в сторону, прежде чем остановить его. На экране всё либо зернистое, либо чёрное. Почти всё.