Моя грудь и спина на этом же уровне покрылись новой кожей.

Оба наших противника создавали какие-то заклинания, поэтому не успели среагировать на нашу атаку. Как результат, еще два трупа. И тут нас накрыло чем-то таким, от чего у меня по телу словно прошлись иголками. Правда, не по всему — часть, что была покрыта преобразованной кожей, ничего не испытала. Рыкнула ирсиб, а я почувствовал недовольство Малышки, даже боль. Не раздумывая, я снял пояс, прыгнул к ней и активировал защиту. И тут же отпрыгнул в сторону, оставляя пояс на хищнице.

В ярости я зарычал, сообщая врагам, что началась смертельная схватка. Если чуть ранее я мог бы сохранить жизнь признавшим свое поражение врагам, то сейчас нет. И эта же ярость ускорила мое преобразование.

Шея, затылок и ноги до колен покрылись новой кожей.

Я посмотрел на врага, который атаковал нас. Апостол. Хотел броситься на него, как интуиция предупредила об угрозе. Поэтому я вместо этого просто отпрыгнул в сторону. Увидел, как кто-то бросил в лежащую без движения Малышку молнию, но щит отразил ее. У меня отлегло от сердца — она в безопасности. Прыгнул в сторону врагов и тут же от них. Еще дважды повторил подобный маневр.

Я почувствовал, как весь покрылся своей родной броней. Теперь повоюем.

Апостол за это время дважды меня атаковал, если небольшую вспышку на его коротком стволе можно принять за нее. Я прыжками зигзагом направился к нему. В последнем, когда я, подпрыгнув, летел на него, он попал в меня, но кроме знакомого чувства срабатывания магии, я ничего не ощутил. Сквозь зеленую пелену увидел возникшее вокруг него поле. Не задумываясь, ударил в него когтями, на пример преодоления границы сектора. И сразу же схватился лапами за, как я понимаю, его оружие. Враг резко ускорился, а потом также остановился, но и в первом случае, и во втором. По его корпусу пробежали какие-то разряды, энергию который я снова почувствовал, и которые мне не причинили никакого вреда.

И вот эта моя выходка, наконец-то, сбила противников с боевого настроя. То ли не ожидали они, что мне удастся запрыгнуть на апостола, то ли того, что его атака не причинит мне вреда, но оставшиеся шесть мужчин замерли. Почему-то не двигался и апостол. Первым делом я попробовал когтями разрезать броню. Мне это не удалось, хотя царапины оставил.

— Святотатец! — выкрикнули двое мужчин, видевшие результат моих действий.

Я же не обратил на них никакого внимания, поскольку они было приковано к чему-то, очень напоминающему объектив видеокамеры. И было их четыре. Еще на корпусе имелись странно знакомые выпуклости, а спустя пару мгновений я понял, где уже видел такие — на моем поясе. Значит, за ними скрывается электроника. Не раздумывая ни секунды, я вонзил коготь в объектив. Появившиеся искры стали свидетельством, что нахожусь на верном пути по уничтожению апостолов бога. Остальные три штуки просуществовали совсем недолго. Теперь я со всей силы ударил по месту электронной начинки. И вот тут-то металл поддался, вознаградив меня теми же искрами, но значительно большего размера. Спустя полминуты окружающий апостола щит исчез, его лапы подогнулись и он рухнул на землю.

Оттолкнувшись от мертвого металлического врага, я прыгнул в сторону ближайшего мужчины. Приземлился, как и рассчитывал — он собой прикрывал меня от других врагов. На его лице по-прежнему было изумление, с которым он и умер. Оттолкнул его на двух врагов, я сблизился с очередным противником. Этот отошел от шока, но предпринять ничего не успел.

Осталось четыре врага.

Двое мужчин, стоящие рядом, не пытались атаковать меня магией или огнестрельным оружием, взявшись за клинки. А я вспомнил слова работника службы порядка, который высказывался, что таких быстрых врагов, как вампы, надо встречать и холодным оружием. Я не стал с ними заниматься обменом ударами, а прыгнул в ноги правому, переворачиваясь на спину. Он среагировал, но я когтями правой лапы отбил его меч, тем самым блокируя другой. Пах мужчины был защищен броней и я не стал пытаться пробить ее, поэтому ударил в боковое сочленение ноги с корпусом. Почувствовал, как когти не только достигли кости, но и вонзились в нее. Крик мужчины подтвердил это. Кувырнувшись назад, я поднялся, прикрываясь телом раненого противника.

И не зря — от двух врагов, находящихся в двадцати метрах от меня, прилетели заклинания. Выскочив из-за живой защиты, сблизился со вторым врагом, который «внял словам стражи порядка». Этот тоже оказался обоеруким бойцом.

В моей голове как будто что-то щелкнуло, сообщая, что у меня осталось очень мало времени. Вот только на что его недостаточно подсказка отсутствовала. Не задумываясь, ринулся на врага. Я не старался очень отводить его удары, понадеявшись на свою вторую броню. И не прогадал! Его один меч нанес мне небольшую рану, зато я одной лапой отбросил в сторону второй клинок и вонзил когти ему в лицо.

Осталось два врага.

Внезапно в голове потемнело, и меня словно выключили.

Безграничье, Безжизненная Пустошь, космическая научно-исследовательская станция, сектор Колхайн.

Два оставшихся в живых инквизитора в смятении и со страхом смотрели на внезапно упавшего объекта. Как им сообщили, объекта за номером три тысячи сто пятьдесят два. Кроме этого дали еще информацию, что он является метаморфом и может превращаться в очень опасную тварь. В последнем они убедились воочию. Предполагая очередную уловку, они медленно приблизились на десять шагов. К их огромному огорчению, они являлись чистыми боевиками и не владели нефатальными заклинаниями, бьющим по площадям. Огненный шар, молния и другие разновидности заточенной на убийство магии. А приказ бога был однозначен — доставить живым в лабораторию. Осталось одно средство.

— Думаешь, уловка? — спросил один другого.

— Не знаю, — ответил тот. — Вряд ли. Видишь — он снова превратился в мальчишку. Что-то с ним произошло неприятное. Для неприятное, а для нас так в самый раз. Доставай сеть.

Первый отсоединил от пояса небольшой контейнер, в котором та хранилась. Сделанная из специальной тонкой нити, она помещалась в него, и в то же самое время разорвать ее не мог никто. Сомнения вызывали только когти мальчишки в его боевой ипостаси, но он к их радости превратился в обыкновенного человека.