Вернувшись домой, я выложила купленную рубашку с принадлежностями и принялась думать над украшением. Тонким бруском мыла я нанесла рисунки желаемых узоров и украшений, после чего ухватила бронзовую иглу и, вставив нити в ушко, усердно принялась вышивать. За делом интересным время летело незаметно и как-то неожиданно настал вечер, но Аланислав, к сожалению, так и не пришёл. Конечно, любимый и не обещал, что заедет именно сегодня, но как же хотелось увидеть его! Услышать его голос, а потом подбежать, заключить в объятия, почувствовать на себе любящее прикосновение и сладость так желанных губ…

Как же мне его не хватает! Просто словами не передать… И после вчерашнего неизвестно явится ли Алан снова. Да и имею ли я право называть его своим возлюбленным? Что, если его любовь угасла? Больно даже думать об этом…

Когда ночь уже вступила в свои права, а мои дела травничьи и домашние почти подошли к концу, домовой, спрыгнув с печи, с заинтересованным взглядом уставился в сторону дороги.

— Кажется, сюда идут гости, — в голосе стража дома явно ощущалось напряжение и недоверие. — И мне не нравятся их голоса.

Только дух это сказал, как в двери послышался громкий пугающий стук.

— Эй, травница, тут нам помощь нужна очень! — не менее жуткий бас, раздавшийся с той стороны, так и нагонял на сердце страх.

— Не открывай, Лексана! Они явно задумали что-то недоброе! — предупреждал домовой, ухватив домашнюю метёлку.

Но жуткие посетители не спешили уходить и продолжили ломиться кулаками в двери.

— Выходи скорее, красавица. Неужели нам с исцелением не поможешь? У меня друг так, глядишь, загнётся прямо здесь под дверью!

Проникнувшись страхом, я попятилась от входа и оперлась спиной о стену. Ощущение недоброго нагоняло на сердце ужас и предчувствие, что сегодняшняя ночь добром не закончится, стремительно заполоняло разум. Ох, неужели Клавдия своей болтовнёй на рынке и правда кого-то подговорила на преступление?

— Да открой уже наконец! Мы только про болячки поговорим, честное слово! — незнакомец, судя по громким ударам и трясущимся рядом стенам, уже пинками выносил дверь.

Испугавшись незваных гостей, Дымчик зашипел и спрятался под кровать, а я замерла, проникнувшись паникой. Мысли в голове спутались, дыхание участилось. Что же делать? Открывать им точно нельзя! Но если я промолчу, то, при желании, они и сами скоро вынесут дверь. Может тогда спрятаться? Но где? Печь ещё тёплая после готовки, я под ней сварюсь, а под кроватью места не хватит!

— Не шуми и выходи через окно на задний двор, — дал совет домовой. — Как окажешься на улице, спрячься куда-нибудь, лучше в озере. А я прогоню этих ушлых любителей погостить без разрешения!

Проглотив комок волнения и согласно кивнув, я тихонько подошла к окну и распахнула створки. Убедившись, что здесь никого нет, я медленно вскарабкалась на подоконник и спрыгнула на улицу. Оббежав дом, хотела было рвануться в сторону леса, но мне помешала крепкая хватка одного из незнакомцев. Пыталась вырваться или же наступить обидчику на ногу, но тот ловко уклонялся, ехидно ухмыляясь. Ещё секунда — и в груди словно воспылал огонь, пронзив тело адской болью. Жалобно вскрикнув и опустив взгляд, я осознала причину агонии — длинный острый железный нож, что мерзавец, видимо, держал в руках, сейчас торчал из моей груди, обагряя недавно купленное платье алой кровью.

— Жаль, что ведьм больше не сжигают на костре, но ничего, мне и такая расправа нравится, — прошипел незнакомец, лицо которого так и не удалось разглядеть во тьме ночи. — Зато можно полюбоваться, как горит нечестивое жилище!

Резким движением безумец вырвал лезвие из моей груди и я, издав жалобный вскрик, рухнула в траву.

— Эй, ты там долго возиться будешь? — окликнул мужчину подельник. — Давай займёмся домом, да и дело с концом!

Презрительно фыркнув, обидчик плюнул куда-то в траву и направился к своему другу. Было слышно ворчание домового и испуганные вскрики незваных гостей, а потом в агонии боли я позабыла о них. Собравшись с силами и приподнявшись, я коснулась правой рукой раны и пустила слезу. Ранение слишком серьёзное и, если не остановить кровь, смерть не заставит себя долго ждать. Но и домой за снадобьем зайти не получится, ибо там разразилась ожесточённая битва между домовым и безумными убийцами! Взгляд неожиданно упал на озеро и решение явилось само — исцеляющие воды Плещихи наверняка помогут! Только вот как добраться до озера, когда тело болит так, словно его бросили в огонь?

Крики и ворчание стихли, а по зареву света, всё ярче разгоравшегося среди тьмы ночи, стало понятно судьбу травничьего домика. Оторвав рукав платья и заткнув тканью рану, я, левой рукой держась за грудь, поползла к озеру. Кровь не останавливалась и лилась всё сильнее, каждый сантиметр продвижения отдавался адской болью, от которой я то и дело вскрикивала, проливая горькие слёзы. В паре шагов от причала силы настолько покинули меня, что я, тщетно затыкая истекающую кровью рану, еле перебирала руками и ногами. Замерев у края, я с горечью смотрела в гладь воды, сожалея о своей судьбе. Богиня даровала мне шанс на счастье, но, похоже, моя вторая жизнь окончится так…

Наблюдая за разгорающимся огнём, я услышала негромкий, но знакомый голос, а после в помутившемся от агонии разуме возник силуэт мужчины, прикосновение и любовь которого мне уже не ощутить…

Горько вздохнув, я закрыла глаза и из последних сил оттолкнулась от причала. При касании воды ноги вновь обратились в хвост, явив мне перед смертью всё русалочье естество. Исцеляющая магия водоёма, как и ожидалось, не смогла так быстро исцелить столь тяжёлую рану, нанесённую железным острым лезвием. Когда тело окончательно лишилось сил, я, поддавшись стихии, с сожалением наблюдала, как алая кровь вытекала из раны и смешивалась с водами озера. На мгновение я бросила помутневший взор на яркую луну, которую больше уже не увижу, а спустя секунду перед глазами возникла лишь тьма.