– Можно я малого сфоткаю? – спрашиваю у Теплинского, и он кивает, затем предлагает сфоткать нас с сыном.

Остановившись за спиной Артёма, кладу ладонь на его плечо. Губы подрагивают в улыбке,быть под прицелом серых глаз Андрея непросто. Он не просто смотрит на меня, а словно изучает. Возможно, во взгляде Теплинского нет ничего “такого”, что заставляет моё сердце стучать немножечко чаще, но интуиция меня редко подводила. Я чувствую, что что-то происходит за кадром – то, о чём пока не знаю.

– Дай посмотрю фотки, – просит Тёма и я отдаю сыну свой мобильный.

Пока сынок увлечён фотками, Андрей подходит ко мне на расстояние вытянутой руки.

– Не хотите шашлыка с лимонадом? – предлагает Теплинский. – Тут за углом готовят очень вкусный шашлык.

Жму плечами. Неудобно как-то, но у Тёмы всё-таки спрашиваю: голоден он или нет. Утром мы торопились приехать на гонку вовремя, позавтракать толком не успели, если не брать во внимание парочку бутербродов, которые сынок съел уже в машине. Конечно же, сынок соглашается.

Вскоре оказываемся в упомянутой кофейне за углом. Андрей заказывает для нас шашлык и овощи гриль, не забывает про лимонад.

Присутствие друга мужа давит на мою психику тяжёлым прессом. Ощущение, что рядом сейчас должен быть Эрик, а не Андрей, с каждой минутой становится всё острее.

Шашлык очень вкусный, его Тёма уплетает за обе щеки. А Андрей оплачивает счёт и прощается с нами – пришло время участвовать в гонках.

Бумер привозит нас домой. Ощущая в теле усталость, борюсь с желанием провалиться в глубокий сон. День получился насыщенным. После гонок Андрей предложил Тёме покататься на картинге, и мы поехали в “Смаркарт”. Каким-то чудом мальчикам удалось уговорить меня покататься вместе с ними. И я забыла обо всём на свете, когда рассекала по крытой трассе за рулём маленькой машинки.

Заглушив двигатель, Андрей оборачивается ко мне корпусом. Согнутую в локте руку кладёт на руль. Смотрит, но ничего не говорит. А я спешу отстегнуть ремень безопасности, желая поскорее выйти на улицу и свободно вздохнуть полной грудью.

Мысли в голове стучат набатом. После гонки мы с Тёмой должны были поехать домой, но оказались на картинге. Разозлится ли Гофман? Пока не знаю, всё будет зависеть от его настроения. Я не оправдываюсь, но реально звонила мужу спросить разрешения покатать сына на картинге. Муж не ответил на звонок, и я приняла решение сама.

– Спасибо за отлично проведённое время, Андрей. Нам с Тёмой очень понравилось.

– Всегда пожалуйста. Если что – обращайтесь, – подмигнув, Теплинский оборачивается на заднее сиденье: – Самый главный гонщик уснул.

Смотрю на сына. И правда, спит, склонив голову к окну. Вспоминаю, как несколько дней назад точно так же уснула в бумере Андрея, и улыбаюсь. Удивительная аура царит в его всегда вкусно пахнущей машине, ощущение комфорта и спокойствия на максимальном уровне. А может дело не в машине, а в его владельце – над этим мне как-то сейчас не думается.

Перестав улыбаться, Андрей вдруг сосредотачивает взгляд куда-то за мою спину и хмурится. Сглотнув подступивший к горлу ком, медленно оборачиваюсь. Во дворе зажёгся свет – Эрик включил уличные фонари, значит, муж уже дома и знает, что под воротами стоит бумер Теплинского.

– Ладно, надо будить Тёму, – натянуто улыбнувшись, чтоб не показать обуреваемых эмоций, тянусь рукой к заднему сиденью. Дотрагиваюсь до ноги Тёмы: – Сынок, просыпайся. Мы приехали.

Зашевелившись, Тёма медленно просыпается. Сонные глаза трёт кулачками, на нас с Андреем смотрим туманным взглядом.

Проходит не более минуты, прежде чем Артём окончательно просыпается, а в это время с моей стороны раздаётся стук, словно кто-то постукивает пальцами по стеклу. Андрей жмёт на электростеклоподъёмник, и окно ползёт вниз.

Сердитый Гофман заглядывает в салон. Из-за плохого освещения я не вижу выражение лица мужа, но и без этого ощущаю нереальное напряжение, которое от него исходит. Чувствую, Эрик сдерживается, но когда мы останемся с ним наедине неприятного разговора не избежать.

– Добрый вечер, – тишину нарушает Андрей.

– Для кого-то недобрый, – грубит Эрик, дверцу с моей стороны открывает: – Выходи.

– Пока, – бросаю Теплинскому. Неудобно получается, но думаю, Андрей это переживёт.

Выскочив из машины, Тёма спешит обнять отца и поделиться своими сильными эмоциями. Пока идём к дому, Артём без умолку рассказывает Эрику о том, как мы с ним провели день. Едва не через слово звучит имя Андрея, а я закусываю губу, на нервах вся. Вот и говорить ничего не нужно Гофману, сын выложил всё как на духу: и про шашлыки, и про картинг.