На этот раз Сунь-Цзы улыбнулся искреннее.

– Ты говорила с Цаном.

– И с Сашей, - сказала она и нахмурилась.
– Хотя они смогли сообщить мне только общие сведения.

Сунь-Цзы не обратил внимания, что задел ее самолюбие, явно дав понять, что во многом она сама разобраться не в состоянии. Это раздражало ее.

– Если вам также хочется услышать подтверждение того, что внутри Ксин Шенга ситуация довольно благополучная, то я считаю это достоверным фактом.

Сунь-Цзы смотрел словно сквозь нее.

– Я в этом не сомневался, но что именно ты имеешь в виду?
– Он задал вопрос так, как будто не ожидал ее ответа. Вопрос был чисто риторическим. Голос Канцлера окреп.
– Еще столько дел, требующих незамедлительного выполнения.

Изис внутренне сжалась. Сунь-Цзы мог быть очень терпеливым, но, когда дело касалось Конфедерации, он становился невероятно безжалостным.

– Ты уже так много сделал, - сказала она как можно спокойнее и ласковее, пытаясь уйти от опасной темы, - даже недавние проявления прокапелланских настроений в древнем регионе Тихонова свидетельствуют об этом.

Сунь-Цзы не смог скрыть довольного блеска в глазах, и Изис продолжала:

– Нет, нет, никто ничего не говорит. Но всем очевидно, что это случилось только благодаря твоим усилиям. Единственное, чем я удивлена, так это тем, что никто из членов Звездной Лиги не выразил протеста.

– В действительности претензии могли бы выразить только двое, категорически заявил Сунь-Цзы.
– Но Ивонна в данный момент очень занята отчетами о беспорядках и попытках мятежа в Федеративном Содружестве. Что ей Тихонов? Всего лишь капля в море. А Катрина...
– Он замолчал, явно обдумывая, что можно рассказать, а что нет.
– Она не станет выступать, пока я не начну непосредственно угрожать какому-либо из миров, подвластных Дэвионам.

Изис было трудно думать о Катрине Штайнер-Дэвион как о человеке, а не как о властительнице, хотя Сунь-Цзы был явно другого мнения, а он редко ошибался в людях. Она подошла и положила свою руку на его все еще влажное от пота после тренировки плечо.

– Будь осторожен, дорогой.

Сунь-Цзы уклонился от ее прикосновения. Впрочем, и от совета тоже. Изис заметила внезапную холодность в его глазах и почувствовала, как напряглись его мышцы. Она легко убрала ладонь. Сунь-Цзы несколько долгих секунд пристально смотрел на нее и вдруг неожиданно улыбнулся сияющей улыбкой, которая почти убедила ее в том, что его холодность ей всего лишь почудилась. "Он хотел или ожидал поддержки, - подумала Изис, обдумывая поведение жениха, - а я посоветовала ему быть осторожным".

– Приготовь письмо от нас своему отцу, - сказал Сунь-Цзы, как будто не почувствовав возникшей неловкости.
– Я должен привести себя в порядок и подготовить речь. Если мой народ готов следовать за мной, как ты утверждаешь, то настала пора действовать и вести его дальше туда, куда я хочу.
– Он направился к выходу, потом развернулся и одарил Изис нежной улыбкой. Подойдя к ней, он нежно провел указательным пальцем по ее щеке и добавил: - С твоей помощью, любовь моя, я вновь сделаю Конфедерацию великой державой.

Арис Сунь стоял у нижней ступеньки лестницы, ведущей на сцену. Черный шелковый плащ его униформы взметнулся, когда подул ветер, донесший запах океана, находившегося в нескольких километрах от города. Под плащом его правая рука, незаметно для окружающих, сжимала лазерный пистолет "Накждама". Карие глаза Ариса сузились, он повернулся, чтобы не терять из виду окна и крыши гарнизона - "Песчаного замка", а также соседние острова, где разместились репортеры с камерами и записывающими устройствами.

Грянули аплодисменты - это Сунь-Цзы Ляо закончил хвалить местные пограничные силы, а особенно полк Кирасиров Маккаррона. Звук аплодисментов напоминал Арису звук ливня, и, хотя на небе не было ни облачка, его не покидало чувство приближающейся бури. Он вытащил левую руку из-под плаща. В ней был маленький передатчик, провод от которого тянулся к аккумулятору на поясе. Поднеся его ко рту, он тихо прошептал:

– Проверка постов.

Крошечный приемник находился у него в ухе, и его провод терялся в складках одеяния. Один за другим постовые докладывали о состоянии дел, сообщая, что все в порядке. Затем Арис обратился к группам, расположенным по периметру места выступления Канцлера, к тем, кто наблюдал за большими скоплениями людей в больницах и аэропортах, а также к водителям боевых роботов, патрулировавших окрестности. Все группы подтвердили отсутствие трудностей и непредвиденных ситуаций.

– Главная сцена, все в порядке, - доложил Арис и убрал руку под плащ.

Хотя Арис и весьма тщательно выполнял свои обязанности, в этом не было особого смысла - более безопасного места просто не существовало. Релевоу был абсолютно безопасен. За всю его историю на планете не случалось не то что восстания, но даже и попытки такового. Охрану сцены, где выступал Сунь-Цзы, несли Кирасиры Маккаррона. Наемники преданно служили Конфедерации Капеллы уже более пятидесяти лет. Каждый из пяти полков охранял миры, граничащие с Сент-Ивским Союзом, что свидетельствовало о глубоком уважении и доверии Канцлера к соединению. Все репортеры и гости, присутствовавшие на выступления Канцлера, были проверены заранее - Арис и его люди тщательно изучили документы, а установленная ими аппаратура слежения работала безотказно. На сцене несли вахту четверо воинов из отряда Командос Смерти. Массивные, мускулистые мужчины, словно высеченные из мрамора, гигантскими черными статуями возвышались рядом с Канцлером. Два воина возле Сунь-Цзы и два за спиной Изис Марик.