Кабина имитатора тяжело сотрясалась в смертельных судорогах. Ремни безопасности впились в грудь Фитцджеральда. К счастью, обратная связь через шлем не нарушилась, что вполне могло произойти после подобного взрыва в реальных условиях. Экраны мониторов вначале стали серыми, а затем совсем почернели. Лишь на вспомогательном экране горело последнее сообщение: "Отчет об имитированном сражении сохранен в памяти".

– Ма де дан!
– выругался Фитцджеральд, ударяя кулаком по ноге. Он отстегнул ремни безопасности, снял нейрошлем, положил его возле главного монитора и стал спускаться из кабины имитатора, все еще сетуя на неудачное стечение обстоятельств.

Одетый только в шорты и майку, Фитц вошел в пустой конференц-зал. Это была нормальная форма стажеров, так как во время боя корпус робота нагревался весьма значительно. Он взял первый попавшийся металлический стул и уселся на него, прислонив спинку к стене. Очищенный кондиционером воздух казался удивительно приятным после спертого воздуха в кабине симулятора, хотя по опыту он знал, что скоро ему станет холодно от намокшей от пота одежды. Он судорожно сглотнул, во рту у него до сих пор было сухо после раскаленного воздуха кабины. С одной стороны, он радовался такому интересному бою, несмотря на поражение, С другой же его беспокоило то, что неудачное стечение обстоятельств могло неблагоприятно сказаться на его показателях.

– Тебе не помешало бы принять душ.
– Так приветствовал его командор Неварр, бесшумно вошедший в комнату.

Высокий и мускулистый, он не выглядел слишком массивным. Очень светлые волосы и широко раскрытые голубые глаза делали его похожим на скандинавского героя. Говорил Неварр спокойно, немного хриплым голосом. Он привык говорить кратко и лаконично, так как на поле боя такая манера разговора была наиболее удобной. Конечно, он не был простым солдатом Сент-Ивского Союза. Это скорее можно было бы сказать о Фитце, стройном, с азиатскими чертами, свидетельствующими о наследии Капеллы. Неварр командовал отрядом боевых роботов внутренних сил Нашуара, а также наблюдал за индивидуальными тренировками стажеров. Каким-то загадочным образом он избежал обязательного ношения униформы и носил простое черное одеяние, которое напоминало Фитцджеральду о старых временах.

– Я сейчас все объясню, - сказал Фитц, приподнимаясь со стула.

Неварр выглядел рассеянным. Взяв для себя стул, он сел. Было заметно, что командора гнетет какая-то тяжелая мысль.

– Что ты пытался доказать?
– В его голосе чувствовалась неимоверная усталость.

– Хотел победить противника, сэр, - ответил Фитц, зная, что такой ответ не устроит Неварра, но ничего лучше придумать ему не удалось.

– Это было больше похоже на самоубийство.
– Неварр отклонился назад, заложив руки за голову.
– Я предполагал, что ты сосредоточишься на "Лихаче", но ты потратил на него гораздо больше времени, чем можно было ожидать от твоего "Черного Джека". Ты не использовал разведывательные способности своего робота. А вот "Черный ястреб"...
– Командор сделал паузу и покачал головой.
– Это типичный поддерживающий робот Клана. Они редко ходят поодиночке. Если видишь одного, ожидай вскоре еще нескольких. Как правило, через пару минут поблизости от него появляется парочка "Бешеных Котов".
– Неварр нахмурился.
– Ты был ведущим своего звена. Ты не должен был отступать.

Фитцджеральд нахмурился, хотя знал, что командор был совершенно прав и не хотел обидеть его лично. Неварр разговаривал подобным образом со всеми кадетами.

– Я почувствовал, что могу победить "Черного Ястреба", а лишь потом отступить. Я совершил лишь одну ошибку, позволив заманить себя под обстрел противника. Хотя если бы появились два "Бешеных Кота", я бы сразу же отступил. Клановцы никогда не используют прицельный огонь.

Неварр наклонился вперед.

– Это старые правила. В наши дни многие Кланы придерживаются более современной тактики боя. Они мгновенно открывают прицельный огонь. Командор пристально посмотрел своими ярко-голубыми глазами в глаза Фитца.
– Ты сделал неправильный выбор.

Фитцджеральд сжал кулаки и почувствовал, как напряглись мышцы шеи. Он мгновенно вспотел, майка прилипла к спине. Неварр знал, как задеть Фитца, и для этого ему не нужно было повышать голос и прибегать к оскорблениям. Но самое ужасное заключалось в том, что Неварр был абсолютно прав.

Поскольку кадет молчал, командор продолжил:

– Ты не командный боец, Фитцджеральд. Ты готов рисковать, не задумываясь о последствиях. Это погубит тебя. И хуже того, ты погубишь своих товарищей. Ну вот хотя бы сейчас, ну что ты хотел доказать? И не отвечай: "Ничего", - я лучше знаю, я видел все твои маневры.

Мышцы Фитца горели, во рту стоял металлический привкус. Он горько пожалел, что не успел принять душ перед беседой. Медленно выдохнув и попытавшись привести мысли в порядок, он ответил:

– Я просто хотел доказать, что достаточно хорош. Вы тестируете восьмерых из нас, стажеров внутренних сил Нашуара, на две свободные должности водителей боевых роботов. Я хочу получить это место.
– Он остановился, а затем очертя голову продолжил: - Командир, я хочу быть водителем боевого робота. Я знаю, что могу им быть. Или хотя бы могу стать. Но у меня нет возможности закончить Академию Сент-Ива и получить назначение в действующие войска. Стать водителем боевого робота - мой единственный шанс. Тогда я мог бы попасть в Группу академической подготовки.
– Фитцджеральд вздохнул.
– Я не хочу быть простым пехотинцем.

Неварр посмотрел на Фитцджеральда долгим, немигающим взглядом, пока стажер не почувствовал себя неуютно.

– Я просмотрел твои файлы и отчеты боев. Твои возможности достаточно высоки, чтобы учиться в Группе академической подготовки Сент-Ива. Но я также знаю, что из-за твоего индивидуализма ты станешь последним в своей группе. Или тебя вернут во внутренние силы Нашуара.

Фитц почувствовал, что кровь бросилась ему в лицо. Неварр опять попал не в бровь, а в глаз, найдя самое больное место. Быть исключенным из группы, в которую он мог бы попасть, - это было худшее, что можно предположить, это даже хуже, чем не попасть в нее совсем. Это поставило бы окончательный крест на его карьере, и тогда он был бы обречен провести остаток жизни на простеньком роботе или бронемашине. "Если командор считает меня недостаточно способным для этой группы, не стоит его осуждать", - думал Фитцджеральд.