Разговор достиг своей кульминации, и внимание Айры привлек мелодичный, переливчатый смех жены.

Он отвернулся от Ирен и посмотрел в конец стола. А, ее развлекает Сент, с благодарностью подумал он.

Именно с этой целью он и посадил его рядом с женой.

Он знал, что Сент умел привести любого человека в хорошее настроение. В целом, подумал он, ужин проходит хорошо. Приготовленная Нейоми еда была превосходной, вино исключительным, большинство гостей находились в отличном настроении. Все, кроме Ирен.

Ему просто не приходило в голову, что Байрони никогда не занимала принадлежавшего ей по праву места за столом, в том числе и в этот вечер. Он не заметил бы этого и сейчас, если бы Агата Ньютон не заморгала удивившись. Проклятие! Ирен чувствовала себя уязвленной, и ему не удавалось ее успокоить. Ситуация была для нее нелегкой, и он чувствовал себя совершенно беспомощным перед двумя такими разными женщинами, предъявлявшими ему каждая свои требования. Решением послать одного из своих людей в Сан-Диего, чтобы выкупить кобылу Байрони, он оправданно гордился. Он знал, что она неоднократно разъезжала верхом по всему Сан-Франциско одна, и не собирался ей в этом препятствовать. Он вручил ей небольшой «дерринжер» и показал, как из него стрелять.

Она при этом и глазом не моргнула. Он сомневался, чтобы она вообще имела представление о том, какой вред может причинить человеку пуля. Айра слегка вздрогнул от очередного громкого взрыва смеха. Опять взялся за свои нудные рассказы Банкер Стивенсон!

Перед тем как явиться на обед в дом Батлеров, Брент решил, что будет игнорировать Байрони. И если не считать того задержанного на ней долгого взгляда, это ему удалось — он посвятил все свое внимание Пенелопе Стивенсон. Его забавляли ее ужимки, и он спрашивал себя, что подумала бы Мэгги об этой претенциозной, но очень красивой маленькой пустышке.

Ах, герцогиня, какая ирония царит в этом воспитанном обществе! Он был для всех собравшихся игроком, содержавшим любовницу, деловым партнером и верным другом мадам. Он был приемлем для этого общества, но любая леди побледнела бы и лишилась чувств, окажись Мэгги за ее столом, а все эти так называемые джентльмены посматривали бы на нее искоса и отпускали скабрезные шутки. Он размышлял над тем, что подумала бы Байрони о Мэгги, и едва не выронил из рук вилку. Черт бы ее побрал! Да еще эта смешная ситуация с местами за столом… Она выглядела беспомощной, незащищенной…

Он был готов возненавидеть Айру Батлера.

Он понял, что слишком долго молчит, но больше не мог нашептывать льстивые заверения в красивые ушки Пенелопы. И переключил внимание на Чонси Сэкстон.

— Смею заметить, мэм, вы многому научили своего недалекого мужа. Я слышу, что с каждым днем он заключает все более удачные и крупные сделки.

Чонси рассмеялась, посылая мужу притягательный взгляд.

— Все это совершенно справедливо, мистер Хаммонд. Он является домой с таким видом, словно потерял все. Я говорю ему о том, что от него действительно требуется, а потом учу, что нужно делать, чтобы с него не сняли последнюю рубашку.

— Так-так! — проговорил Делани Сэкстон. — Что это за сказки она тебе рассказывает, Брент?

— Мы говорим о рубашках, — ухмыляясь, ответил Брент, — и о том, как уберечь вашу. Это ведь английская рубашка, не так ли, мэм?

— Да, мистер Хаммонд, действительно английская. Я всегда говорю, что все английские вещи носятся вечно.

— Возможно, есть что-то общее между всем английским и игроками в покер. Мы всегда готовы прийти на помощь другим и никогда не хвастаемся этим.

Чонси рассмеялась:

— А под конец постепенно исчезаем, сэр?

— Брент, мэм. Видя, как на меня смотрит ваш муж, я чувствую, что начинаю исчезать, и притом прямо сейчас.

— Не обращай на него внимания, Чонси, — посоветовал муж.

— Почему? — спросила она, бросив на него озорной взгляд. — Или он тоже ставит тебя в тупик, как я?

— О женщины, — проговорил Делани, откидываясь в кресле, — клянусь, Господь послал всех вас сюда, на землю, после того как уже испробовал и голод и чуму.

— Не забывай про саранчу, Дел, — напомнил Брент.

Чонси с трудом перевела дух.

— Это невыносимо!

Байрони слушала их, не находя сил приняться за еду. Почему, думала она, он не может быть таким же с нею? Веселым, остроумным, и.., очаровательным.

Она принялась медленно жевать кусочек свинины.

— Внимание, все! — возвысил голос Делани Сэкстон. — Эй Тони, оторвись же от тарелки! Тост! За Байрони Батлер, очаровательное прибавление к обществу Сан-Франциско.

Повсюду послышались доброжелательные шутки и смех, и каждый выпил до дна. Байрони покраснела и говорила слова благодарности каждому, кто был поблизости.