Разумеется, они туда только заглянули. Истинным леди дорога в это заведение была заказана. Она решила, что не менее интересна и другая половина этого обширного здания — бордель. Может быть, ожидала услышать там соблазнительный смех? Или увидеть полураздетых женщин?

Поскольку во время ленча Брент был мил и учтив, как настоящий джентльмен, Байрони потеряла дар речи, когда он зашептал ей на ухо:

— Не спросить ли мне у Мэгги, не позволит ли она одной очень порядочной маленькой леди воспользоваться одной из ее роскошных спален на втором этаже? Конечно, я бы вас там ждал. Не хотите? Как таинственно! Только вообразите, моя дорогая, что бы я с вами сделал.

— Я не желаю вас слушать, мистер Хаммонд, — прошипела она.

— О да, — пробормотал он так тихо, что она едва его услышала. — Я бы наслаждался вами. Вы не представляете, как. Или представляете и именно поэтому ломаетесь?

— Прекратите! — Она готова была его ударить, но знала, что это невозможно, во всяком случае не сейчас, когда рядом Дел и Чонси.

— Прекратить? Я еще даже не начал. Клянусь, вы вся такая сладкая, Байрони, и у вас восхитительные ноги! Хотя трудно судить из-за всех этих дурацких юбок. Мне стоило бы написать кому-нибудь из ваших предыдущих любовников, расспросить их, какая вы на самом деле. Или то были неловкие мальчики-подростки?

Байрони решительно повернулась и окликнула приятельницу резким высоким голосом:

— Чонси, я должна идти домой! Мишель.., проголодалась. Ее пора кормить.

— Ах, я совсем забыл про ваши груди, — продолжал он. — Может быть, вы скоро поделитесь вашим теплым молоком. Как я был бы рад попробовать вас на вкус.

Подонок! Наглый подонок!

Даже спустя две недели она помнила каждое его бесстыдное слово. Ирен назвала ее потаскухой, и Брент, очевидно, думает так же. Она внезапно принялась смеяться, сначала тихо, потом громче. Как смешно! Брент Хаммонд — единственный, кто поцеловал ее. Что бы он сказал, узнав об этом? Она хохотала так сильно, что у нее заболели бока. И не заметила, как смех обернулся рыданиями.

— О, поскольку вы мои самые лучшие подруги, я поделюсь с вами новостью.

Байрони и Агата посмотрели на Чонси. Щеки ее пылали, глаза искрились.

— Говорите же скорее, не мучайте нас! — воскликнула Агата.

— У меня будет ребенок!

Действительно твой или чей-то еще?

Агата прижала Чонси к своей огромной груди и ласково, по-матерински похлопала по спине.

— Я так рада, дорогая моя, правда, рада.

— Да, — присоединилась наконец и Байрони, отбрасывая пришедшую в голову нелепую мысль. — Дел доволен?

— О да! — ответила Чонси. — Он вопил всю ночь, как дикарь-индеец. Мэри, Лин и Люкас сбежались на шум, чтобы выяснить, что случилось, а Дел уже вальсировал со мной по комнате. Впятером мы опорожнили две бутылки шампанского.

— Какая прекрасная новость, дорогая. Вы уже повидались с Сентом?

— Он побывал у меня вчера и подтвердил то, на что я надеялась. — Чонси хихикнула:

— Вы бы посмотрели на Мэри — она буквально повисла на нем, рассказывая, что она об этом думает, и инструктируя, как следует поступать. Он посмеялся над нею и посоветовал поскорее выходить замуж за Люкаса.

— Он сказал, все хорошо? — спросила Байрони.

— Сент убеждал меня, что я здорова как лошадь.

Потом подмигнул мне и сказал, что я могу продолжать заниматься всем, чем обычно, пока он не скажет, что пора остановиться, — противный.

— Держу пари, Дел был счастлив это услышать! — сухо заметила Агата.

Чонси немного покраснела, затем засмеялась.

— Мой дорогой муж сказал: «Ах, наконец-то я увижу плоды своих трудов», — это его точные слова. Агата.

— У него было много работы, Чонси? — спросила Байрони.

Обе женщины пристально посмотрели на нее и разразились громким хохотом.

— Как и подобает при такой бойкой жене, дорогая Байрони, — ответила Агата, хлопнув Байрони по колену. — У Дела осталось мало сил для работы!

Чонси видела, что Байрони так и не поняла, над чем они смеялись, и быстро проговорила:

— Вы должны принести к нам Мишель. Мне пора привыкать к детям, а она такая хорошенькая. Я думала, вы принесете ее сегодня.

— У нее.., она простужена. Ирен считает, что ее нельзя выносить из дому.

— Сент уже посмотрел ее? — спросила Агата.

— Нет. Айра.., я думаю, в этом нет необходимости.

Как странно, подумала Чонси после того, как ее подруги ушли. Байрони действительно не поняла их шутки. В самом деле, так много происходящих вокруг Байрони вещей просто не вяжутся друг с другом. Есть что рассказать мужу вечером после ужина.

— Она просто не поняла. Дел. Я, конечно, понимаю, наши шутки, может быть, были не вполне уместными, но — видит Бог — все мы замужние женщины.

Дел отложил вилку и поднял глаза на жену.