Я закивала.

– Они что-то сделали с твоим лицом? Нет? Может, они подсоединяли какие-нибудь… устройства? В шлеме может быть взрывчатка. Ты вряд ли знаешь, что это такое, но поверь, пока его лучше не снимать. – Он отключил рацию и убрал её в карман. – Давай вынесем тебя отсюда. Я знаю, тебе нельзя прикасаться к мужчине, но сейчас положи руки… вот так.

Я вцепилась в его плечи, похоже, немало его удивив. Столько силы и какого-то подозрительного намерения в робкой девственнице… Когда мои ладони скользнули ему на шею, он совершенно растерялся. Списал мои действия на шок. Либо на то, что я никогда в жизни не щупала такие потрясающие мужские тела, и решила не упустить шанс.

Обхватив его голову, я рванула вперёд и ударила его шлемом в лицо. Да, по странному стечению обстоятельств на орудии его убийства красовалось адресованное ему любовное признание.

В ушах зазвенело. Я опять приземлилась на задницу, но быстро пришла в себя. Схватив фонарь, я осветила упавшее тело.

Он мёртв?

Нет, у него на лице даже крови не было. Я была уверена, что переломала ему нос и выбила все передние зубы, но мой самый сильный удар оказался равноценен пощёчине. Виктор поморщился, поднося ладонь к лицу.

– Ах ты бешеная мразь! – взревел он, делая подсечку.

Я упала на пыльный бетон, но боли не почувствовала. От резкого давления мои мышцы словно превратились в камень, а кости - в сталь. Так работал стимулятор.

– Ударил… монашку…

– Чего ты там лепечешь? – проворчал он, поднимаясь на ноги.

– А сам добряком прикидывался.

– Не слышно ни черта.

Выпрямившись, я сняла с головы шлем. Дышать в нём стало невозможно, да и обзора никакого.

Наклонившись, Виктор поднял фонарь и навёл на меня.

– Да чтоб тебя. Серьёзно? Ты?

Виктор приходил в себя от этой новости даже дольше, чем от удара. Явился сюда за мелкой рыбёшкой, а нашёл главного виновника всех своих бед. Я подана ему буквально на блюдечке. Забирай. И никаких заложников нет в помине, если не считать Стивена.

Морщась, как от боли, в начале, через минуту глава Фарго начал смеяться. Так чистосердечно. Счастливо. Как уже, наверное, разучился в силу своей «профессии».

– Пригласила меня сюда, нарядилась в это тряпьё… Пишешь мне признания везде, даже у мужиков на задницах. Ты извращенка, что ли?

Господи, и ты туда же?!

Луч света перемещался вместе со мной, когда я начала отступать в угол, где оставила рюкзак. У меня не было ни малейшего понятия, что делать теперь, когда не сработал стимулятор вкупе со шлемом. Я могла дать шанс лишь последнему моему «оружию». Наклонившись к рюкзаку, я вытащила кнут.

– Грёбаная мазохистка, точно, - расшифровал мои действия Виктор. – Но ты верно рассудила: больше всего прав наказывать тебя - у меня. Не рассчитывай, что ты сегодня легко отделаешься. У меня нет ни капли жалости к преступникам. Для меня они не делятся на мужчин и женщин. Вы - бесполые пресмыкающиеся, единственное желание при взгляде на которых – по земле размазать … Стоп. Ты же воспринимаешь это как комплименты, да?

Я отошла от стены для замаха, но моя решимость вызвала у Виктора лишь улыбку.

– До сих пор не поняла, в какой ситуации оказалась? Что ты пытаешься сделать этим кнутом? Убить меня?

– Откуда знаешь, что это такое?

– А?

– У тебя есть такой же? Нарушаешь законы установленные Правлением?

Когда он не ответил, я хмыкнула.

– Издержки работы? Во всех видишь преступников, даже в своих подружках? Или просто ты ещё худший извращенец, чем я? Чем все те, кого вы держали на Дне?

Размахнувшись, я ударила, но мужчина даже уклоняться не стал, он лишь поднял руку с фонарём, и кожаный хвост обвился вокруг него.

– Что это за хрень? – проворчал Виктор. – Я-то думал, что это будет мой самый сложный бой. Да даже с этим педофилом Стивеном было бы больше возни. Лучше скажи, где тот, кто убил его. Где бионик? Почему он не с тобой?

– Он решил, что с таким слабаком справлюсь даже я. – Это от беспомощности. Такие вот глупые провокации.

– Ничего. Когда я закончу тут с тобой, он поймёт, как сильно меня недооценил. Я покажу ему твой огрызок. Насколько я знаю, если хозяин погибает, бионик самоликвидируется. Кончает с собой. Не представляю, как это сделать существу почти бессмертному. Вот и шанс выяснить, да?

Когда я дёрнула кнут на себя, то не почувствовала сопротивления, Виктор не стал играть в перетягивание каната или демонстрировать ловкость. Он просто разжал пальцы, и фонарь улетел в стену, разбиваясь вдребезги. Кромешная темнота обрушилась на меня, и в тот же миг я рванула в сторону дверного проёма.

– Ты серьёзно думала сбежать таким образом? – Каким-то немыслимым образом он оказался передо мной и подставил подножку. Потому что хотел не драться, а немного поиздеваться надо мной, прежде чем объявит о своём триумфе. – Это твой план? Воспользоваться темнотой? У меня даже тренировки круче. Были. В пятнадцать лет.