– Так это не Кримаков! – воскликнул Адам. – Тот действительно погиб на Крите!

– Вполне возможно. Наряду с почерковедами анализ проводили и психиатры, – сообщила Шерлок. – Как уже сказал Томас, на первый взгляд образцы почерка выглядят одинаковыми, а это вполне может означать, что маньяк знал Кримакова и много раз видел написанные им письма. Друг, коллега, кто-то вроде этого.

– Мне очень жаль, – вмешался Савич. – Знаю, что все сослуживцы Кримакова проверялись вдоль и поперек, но придется копнуть глубже. Я хочу проверить соседей и деловых знакомых Кримакова, друзей на Крите и в Греции. Мы уже узнали, что у него были какие-то предприятия в Афинах. Посмотрим, к чему это приведет.

– Нет, все это уже отработанный материал, – отмахнулся Томас.

Савич покачал головой:

– И все-таки мы сделаем это.

– Мы запустили программу распознавания лиц в компьютер. Может, он выдаст какие-то варианты, – вмешалась Шерлок. – Помните, он работает куда быстрее любого человека.

– Наверное, вы правы, – вздохнул Томас. – Что еще сказали психиатры, Шерлок?

– Все то же. Он шизоид. Абсолютно без совести, без жалости к тем, кого убивает. Они для него – мусор, который валяется под ногами.

– Но почему он не убил Сэма? – спросила Бекка.

– Хороший вопрос, но ответа на него нет, – пожал плечами Савич.

– Все это как дурной сон! – воскликнул Адам. – И одни предположения. С чего это коллега или какой-то чертов друг ни с того ни с сего бросится в бой за Кримакова? Даже если он психопат и всегда им был, зачем ждал двадцать лет и потом взял на себя миссию Кримакова? Все молчали. Да и что они могли ответить?

– Значит, следует найти того, кто выполняет либо задание, либо последнюю волю Кримакова, – продолжал Адам. – И узнать, каковы его мотивы.

Бекка сосредоточенно нахмурилась. Если она в чем-то и уверена, так это в том, что ее преследует Кримаков. Блестящие эксперты на этот раз ошибаются. А если нет?! Кто этот психопат, помешанный на убийстве ее отца? Называет себя ее бойфрендом. За ним тянется шлейф кровавых убийств. Ни сожалений, ни раскаяния, люди для него – отбросы, ничего не стоящий мусор.

Она посмотрела на Адама. Тот уставился на Савича, не видя его и думая о чем-то своем. Взгляд жесткий, ледяной и такой неумолимый, что Бекке стало не по себе. Не хотела бы она иметь врагом такого человека.

Отец сказал, что хочет поговорить с Гейланом Вудхаусом, и вышел в другую комнату. Шерлок и Диллон распрощались и оставили Бекку с Адамом в гостиной. Адам сунул руки в карманы и сказал:

– У меня дела дома. Оставайся с отцом и не смей носа высовывать из дома. Завтра вернусь.

– У меня тоже есть кое-какие дела, – усмехнулась Бекка, вставая. – Я еду с тобой.

– Ничего подобного. Здесь безопаснее. Он исчез, а в дверях появился Томас.

– Увидимся позже, сэр, – бросила она. – Я еду с Адамом.

Схватив сумочку, Бекка помчалась к выходу. Ей удалось догнать Адама на крыльце.

– Ты куда?

– Бекка, вернись. Тут спокойнее. Иди домой.

– Нет. Ты не больше меня веришь в какого-то мифического коллегу или друга Кримакова, который вершит месть. Чего-то мы не понимаем или не знаем, хотя разгадка лежит на поверхности, – Ты о чем? – удивился Адам. Из машины, припаркованной неподалеку от дома, показались агенты и настороженно воззрились на парочку.

– Если это не Кримаков, все остальное просто не имеет смысла. Но предположим, это не так. Выходит, мы что-то упустили. Давай провернем твои дела вместе, а потом подумаем как следует. Пустим в ход наши мозги. Ум хорошо, а два – лучше.

Адам свел брови, поразмыслил немного и махнул рукой агентам:

– Мы немного прогуляемся. Всего три мили. Не испугаешься? – осведомился он.

– Может, наперегонки? Что скажешь? – бросила вызов Бекка.

– Заметано.

– Ну, тебе конец, парнишка!

Поскольку на обоих были кроссовки, им было легко. Адам, словно проснувшись от долгого сна, ощутил, как в крови бурлит энергия. Ему хотелось мчаться, обгонять ветер, и Бекка наверняка испытывала то же.

– Понимаешь, дома у меня все досье, записи, и не мешало бы их просмотреть. Если это знакомый Кримакова, должен где-то найтись его след. Человек не птица, он ходит по земле и оставляет улики.

– Бежим!

Она едва не обогнала его, но он снизил скорость на третьей миле.

– Да, ничего не скажешь, ты грозная соперница. А это мой дом.

Бекке очень понравилось белое двухэтажное здание в колониальном стиле с четырьмя толстыми дорическими колоннами по фасаду. Его окружали деревья. Дом большой, как особняк отца, но крепкий и надежный, словно выстроен на века.

– Как красиво, Адам, – прошептала она.

– Спасибо. Ему сто пятьдесят лет. Наверху три спальни и две ванных комнаты – я добавил одну. Внизу все как обычно плюс библиотека, которую я занял под кабинет, и кухня, оборудованная по последнему слову техники. Переделал ее пару лет назад. Мать все твердила, что ни одна женщина не выйдет за меня, пока у меня будет допотопная плита.