– Хорошо, – сонно улыбнулась она и, зевнув, слегка укусила его в шею, но тут же лизнула место укуса. – Я хочу, чтобы ты разделся… совсем.

Адам не шелохнулся, только вздрогнул.

– Не искушай меня, Бекка. Вспомни, это дом твоего отца. А как насчет того, чтобы выйти во двор и захватить с собой пару одеял?

– Подальше от родительской крыши?

– Точно. Кстати, можем помахать ручкой агентам ФБР, которые заполонили все окрестности. – Адам тяжело вздохнул, чмокнул ее в ушко и снова вздохнул. – Если бы ты только могла представить, как сильно я хочу тебя.

Бекка блаженно улыбнулась и положила руку ему на грудь. Под пальцами неистово билось его сердце. Она изогнулась, припала губами к ямочке между ключицами и обмякла в кольце его рук.

– Какая несправедливость! Я имею в виду… зачем тебе эта рубашка? Конечно, она очень симпатичная, но мне хотелось бы целовать твою грудь и даже погладить живот. Мне так нравятся завитки на твоей груди!

Адам вздохнул, отстранился и поднялся.

– Я ощущал, как твои груди прижимаются ко мне, соски такие твердые… и это доводит меня до умопомрачения. Но поскольку согрешить нет никакой возможности, я лучше уберусь отсюда. Больше мне не вынести. Я хотел бы остаться, но не могу. Спокойной ночи. Увидимся утром. Возможно, я немного опоздаю. Нужно съездить домой, у меня там дела.

И он испарился, совершенно бесшумно, как привидение.

Бекка еще долго сидела на постели и блаженно улыбалась. Ее жизнь изменилась так неожиданно. Умерла мать, откуда-то возник отец, и она встретила самого поразительного, великолепного, необыкновенного мужчину в мире! В этом кошмаре, терзающем ее день и ночь, она нашла человека, в существование которого даже не верила. Он добрый, благородный и сексуальный. У его первой жены Виви вместо мозгов каша! Бекка надеялась, что Виви – какое идиотское имя! – сейчас живет где-нибудь в Санкт-Петербурге, никак не ближе.

Конечно, скоро снова появится Кримаков. С каким наслаждением она выпустила бы в него обойму из своего «магнума». Пусть провалится в ад, откуда вышел, и больше никому не причинит зла!

На следующий день, ровно в двенадцать, когда губернатор Бледсоу выгуливал своего пса Джабберса в закрытом и охраняемом саду, снайпер, стрелявший с расстояния не меньше ста пятидесяти футов, попал бедному песику в шею. Джабберса тут же отвезли к ветеринару, и он поручился, что животное выживет. Совсем как его хозяин.

Томас медленно побрел к дочери. В этот час, кроме них, в доме никого не было.

– Что тут скажешь? Собака тут при чем? Невероятно! Единственное утешение – этот спятивший подонок хотя бы сюда не успел добраться!

– Но зачем ему все это? – поразилась Бекка. – Зачем?!

– Хочет посмеяться над нами, – бросил Томас с горечью. – Шутник! Доказывает нам, какой он непобедимый, хитрый и умный. Настоящий сверхчеловек! Может сделать все что в голову взбредет и выйти сухим из воды. Оказывается одновременно в десятке мест, и никому его не поймать. Как он, должно быть, сейчас веселится!

Гейлан Вудхаус сидел наискосок от стола Томаса Мэтлока, так что лицо его оставалось в тени. Ничего не поделаешь, старая привычка.

– Запрещаю вам без нужды тревожиться за дочь, Томас. Никто не знает, где вы находитесь. Можете себе представить, как взвинчены репортеры из-за несчастного Джабберса. Вся страна потрясена дерзостью этого убийцы. Люди буквально прилипли к телевизорам. Все жаждут побольше узнать о Кримакове, человеке, двадцать с лишним лет назад поклявшемся расправиться с вами. Выстрел в несчастного пса подогрел интерес публики. По-моему, Кримаков хочет, чтобы папарацци потрудились за него и нашли вас. И тогда он явится сюда.

– Нет, – вздохнул Томас, покачивая головой. – По-моему, у него иные мотивы. Видите ли, Гейлан, он вытащил в Риптайд нас обоих. Ведь наверняка знал, что я не позволю Бекке поехать туда одной. Кримаков уже доказал, что умеет стрелять, и вполне мог бы попасть в меня с любого расстояния. Но он, похоже, не торопится. После похищения Сэма он выстрелил в Бекку дротиком исключительно для того, чтобы переслать записку. Нет, Гейлан, он ранил собаку, чтобы облить меня презрением, еще раз подчеркнуть, что попросту не захотел убивать меня и Бекку в Риптайде. Старается показать, что он сделает это когда и где пожелает, что он режиссер этого спектакля. Забавляется игрой в кошки-мышки, снова и снова доказывает, что кот – он. И черт меня побери, если это не так! Адам прав: все это время мы вынуждены только обороняться. Нападает он.

– Учитывая, что Кримаков действительно передвигается с необычайной легкостью и быстротой, один из моих людей предположил, что у него где-то спрятан личный самолет. Что вы думаете по этому поводу? – осведомился Гейлан.

– Кто знает? Небу известно, что на коммерческие авиалинии особой надежды нет.

– У нас по-прежнему не двигается с места расследование нью-йоркской бойни, – пожаловался Гейлан. – Так и не определили, что за костюм он нацепил, чтобы подобраться к охранникам. На видеозаписи – беременные женщины, старики, дети, и почти всех мы опросили, но свидетелей не нашлось. Проклятие, четверо прекрасных агентов мертвы, а маньяк гуляет на свободе!