– Бежим, - крикнул Фазрат, поднимая одноклассника за руку.

Спотыкаясь, падая и снова вставая, парни устремились назад, в жилые пещеры, туда, где было относительно безопасно. Надо сказать, что Зилма потом даже спасибо не сказал за помощь, а наоборот, старался избегать Фазрата. Тот поделился этим со своим другом Сенри.

– Дурак! – сказал тот, - Монстр пришел по его душу. А теперь он зол на и тебя тоже.

– А зачем тогда нам было идти к его логову вместе?

– Не знаю, - парень пожал плечами, - может быть, это было просто предупреждение. Тебе наглядно показали, что бывает с теми, кто задает ненужные вопросы. Так что теперь будь осторожен.

Но странные сны никуда не ушли. Они продолжали сниться Фазрату. И это его очень беспокоило. Но он предпочитал молчать, ничего не говорил даже Сенри. А сын были разнообразные. То много белого света, то огромный синий потолок,расположенный на гигантской высоте. То много воды. Гораздо больше, чем в той мрачной подземной реке, куда так не любил ходить Фазрат. И было там светло. Люди, почти голые, плескались в этой воде. Они веселись и радостно визжали. А однажды приснилось очень странное подземелье. В нем были идеально ровные стены. И на них были красивые разноцветные рисунки. И было светло, потому что в этом подземелье были яркие факелы. И эти факелы совсем не коптили. И в них не было огня! Они светились сами, без огня.

Наконец настал день экзамена. С замиранием сердца Фазрат ступил в пещеру к Оракулу. Здесь горел костер. Оракулом оказалась слепо щурившаяся старуха, которая сидела возле костра и пела какую-то заунывную песню, слова юноша разобрать не мог.

– А, это ты, - она ощупала юношу своими цепкими скрюченными пальцами, дотронувшись до плеч, рук, лица.

Потом старуха села обратно. Она продолжила петь, а Фазрат стоял, не зная, что делать дальше.

– Рассказывай, - оракул внезапно прекратила пение, и повернула голову в сторону Фазрата, но смотрела сквозь него.

Только сейчас юноша заметил, что вместо глаз была серая морщинистая кожа.

– Что рассказывать? – спросил Фазрат.

– То, что считаешь нужным.

– Оглахоч родился в тридцатую ночь седьмого цикла красной зимы, - начал было юноша, но старуха властно прервала его речь:

– Нет! Мне не интересно, что говорили вам эти придурки учителя. Ни вверху, ни внизу не нужные эти знания!

– Тогда зачем мы все это учили? – удивился юноша.

– Это у тебя надо спросить, зачем ты так старательно зубрил бесполезные знания….

– Потому что нам так сказали.

– А если бы учителя тебе сказали голову самому себе отрубить, ты бы отрубил? – ехидно спросила Оракул.

– Да, - грустно вздохнув, ответил юноша.

– Ну и дурак! – старуха брезгливо сплюнула.

Затем вновь стала петь, а Фазрат стоял рядом и молчал, не зная, что делать дальше. И так продолжалось довольно долго. Юноша стеснительно покашлял, чтобы напомнить о себе. Оракул резко замолчала, затем встала, взяла Фазрата за руку и сказала:

– Пойдем.

В зале было еще несколько выходов. В один из них старуха завела Фазрата. Это оказался небольшой грот, в котором стол. Здесь свет факела освещал довольно хорошо, и Фазрат видел, что лежит на столе. Там было два шара: черный и белый.

– Возьми шар, что слева, - велела Оракул.

Слева лежал черный шар. Внутри у парня все похолодело. «Неужели мне суждено идти во тьму?» - грустно подумал он и потянул руку к черному шару. Но в последний момент посмотрел на лицо старухи. У нее действительно не было глаз. И тогда у юноши родилась крамольная мысль. Рука застыла на полпути и начала двигаться в другую сторону.

– Ну? – нетерпеливо спросила Оракул, - ты взял шар?

– Да, - ответил юноша, беря белый шар.

– Ты точно взял шар слева? – задала вопрос старуха.

– Да, - соврал Фазрат.

– Отлично. Иди навстречу своей судьбе.

Фазрат буквально бегом направился к Верхним вратам. Но в одном из коридоров ему преградил путь Сенри.

– Дай мне свой шар, - сказал он.

– Что? – опешил Фазрат.

– Ты взял то, что тебе не принадлежит. Отдай.

Фазрат отрицательно помотал головой.

– У тебя совесть есть? – спросил Сенри, - ты знаешь, что со мной будет в Мрачных Лабиринтах?

Юноша отрицательно помотал головой.

– Я там погибну, - уронив скупую мужскую слезу, проговорил Фазрат, - отдай шар. Я по-хорошему тебя прошу. Мы ведь друзья.

– Так ты хочешь, чтобы вместо тебя погиб я? – спросил Фазрат.

– Нет.

– Что значит: «нет»? Ты просишь, чтобы я отдал тебе свой шар.

– Я прошу тебя поступить по совести.

– Моя совесть чиста, - сказал Фазрат, но не очень уверенно. Он-то знал, что все это обман.