— Идет, — облегченно вздохнул Алексей.

А через три дня экипаж Горшенина держал курс на Барселону. Алексей пребывал в приподнятом настроении. Встреча с Вадимом и двумя привлекательными медсестрами прошла замечательно. Девушки оказались компанейскими и совершенно непривередливыми. Сначала посидели в кафе, немного прогулялись, а затем, купив еще вина, поехали к Вадиму. У друга двухкомнатная квартира, и все бы ничего, но Алексей не купил накануне презервативы, и это беспокоило его весь оставшийся вечер. И когда дошло до близости, молодой человек, весь краснея, признался в этом Маше — да, его девушку звали Машей. Она засмеялась так искренне и сказала, что переживать не стоит, что он связался с медиками, и достала из сумочки и покрутила презервативом.

— А еще есть?

— Ух ты, какой прыткий! Не боись, на тебя хватит, — продолжала смеяться девушка.

Ну, а дальше, дальше все случилось, о чем так мечтал Алексей. Маша оказалась той, которая и требовалась ему, — любящей секс, можно даже сказать, голодной до него, секса этого, и они уснули лишь под утро, довольные и умиротворенные; и героя нашего отпустило. И теперь, помимо порнушки, у него была Маша, медсестра, кровь с молоком, настоящая девушка, которой можно было просто позвонить и договориться о встрече, а это дорогого стоит.

Полет еще не перевалил за вторую половину. Павел Викторович рассказывал о годах своей былой молодости — как в начале девяностых попал в международный отряд и какой замечательный самолет ТУ-154.

— Павел Викторович, Вы кушать будете? — услышали пилоты по внутренней связи.

— Ну, конечно, будем, заходите, — ответил командир.

Зашла Люся с подносом еды.

— О, Люся, ты снова с нами? — обрадовался Павел Викторович. — Ну, Люся рядом, значит, все будет хорошо! Как у тебя дела?

— Отлично все, спасибо.

— Кофе нам приготовишь?

— Да, три минуты, — ответила стюардесса, искоса поглядывая на Алексея.

Второй пилот, улыбаясь, подмигнул девушке. Та в нерешительности продолжала стоять в кабине.

— Что-то еще, Люся? — спросил командир.

— Да. Алексей, Вы не могли бы помочь мне в Барселоне?

— Люся, ну, мы же договорились на «ты»; конечно, помогу! Говори, что от меня требуется, — Алексей светился как начищенный медный пятак.

— Вы, ты, извини, какой-то не такой сегодня, — заметила Люся.

— Говори, что стряслось, — оборвал Алексей.

— У меня соседи, пенсионеры, интеллигенция; она всю жизнь в музее проработала, он — впрочем, неважно. Юбилей у нее, 65 лет. Вот он и попросил меня купить в Барселоне статуэтку Lladro своей благоверной. Я посмотрела адрес бутика: Пасео де Грасиа, 101; ты не смог бы съездить со мной туда? — девушка изобразила жалостливое личико. Алексей продолжал улыбаться.

— Ну, конечно, съезжу, какой базар.

— Спасибо.

— Кофе, Люся, не забудь, — напомнил Викторович.

— Конечно, — и девушка покинула кабину.

— Хорошенькая, — заметил командир и подмигнул Алексею.

— Да, — согласился тот.

Люся и Алексей стояли у витрины бутика Lladro, рассматривая картины.

— Какая прелесть! Леш, ты посмотри на это, какая красота, — глаза девушки горели. — Тебе нравится?

Афанасьев кивнул головой и под руку завел Люсю в бутик.

— Вот они, — указал он рукой на статуэтки. — А какая ему нужна?

— Сейчас покажу, какие у него есть, — и Люся стала рыскать в телефоне. — Вот, смотри, у них есть три такие штуки.

— Ну, и какую выбрать?

И тут Алексей увидел статуэтку чернокожей девушки, по пояс голой, с двумя кувшинами в руках, и возбуждение вновь накрыло молодого человека.

— Вот эту, да? — спросила Люся, видя, что Алексей не сводит с нее глаз.

— А? Что ты спросила?

— Эту, говорю?

— Да, она божественна.

— Ну да, мне тоже понравилась; о'кей, берем ее. Пошли, Леш, че встал, как вкопанный.

— Да-да, пошли.

«Прилечу, сразу позвоню Маше», — по дороге в гостиницу думал наш герой. А Люся все рассказывала о стариках-соседях, статуэтках Lladro. Алексей ее не слушал, кивал лишь в ответ и все отгонял мысль, которая зародилась в его голове, — не смог никак с ней смириться и покорно ее принять, и как мог, ей сопротивлялся.

А прилетев в Москву и добравшись до своего автомобиля, он предпринял крайнюю попытку побороть ее, мысль эту. Алексей отыскал в телефоне номер Маши, но так и не смог нажать кнопку вызова. «Черт, — обреченно ударил он по рулю. — Черт», и кинул телефон на заднее сиденье. Он уткнулся головой в руль и понял, что проиграл. Ему нужна чернокожая красотка, ну, типа той, что он встретил на пляже в Ницце. Эта мысль, как заноза, впилась в голову и уже не отпускала нашего героя.

Спустя некоторое время Алексей пришел в себя и начал рассуждать спокойно. Ну, во-первых, ни один человек не признается себе, что сумасшедший, какие бы безумные мысли не рождались в его голове; во-вторых, чтобы это перестало беспокоить и мешать жить, нужно просто попробовать это реализовать. Обдумав все, Афанасьев немного успокоился. Просто попробовать и реализовать — но решить всегда легче, чем выполнить. Прилетев снова в Ниццу, Алексей один бродил по кафешкам вдоль набережной, присаживался с чернокожими девушками за соседний столик, пил кофе и представлял, как начнет с ним разговор. Останавливал неважный английский — да много, что останавливало. Алексей по натуре своей вообще не был весельчаком, а ему казалось, что с ними необходимо быть именно таким. Предприняв несколько попыток, Алексей понял, что один не справится, и нужно с кем-то этим поделиться, но с кем? После некоторых раздумий его выбор пал на Люсю. Ее английский просто безупречный, к тому же она всегда спокойная и рассудительная. Алексею почему-то показалось, что она не станет над ним смеяться, ну, по крайне мере, не расскажет об этом другим. «Да, только Люся, никто другой точно не подойдет», — решил Афанасьев; он даже пару раз пробовал завести с ней об этом разговор, но так и не решился пока.