А через месяц свой юбилей (55 лет) отмечал Горшенин Павел Викторович в Генацвале на Кропоткинской. Он собрал в этом грузинском ресторанчике ближайших родственников и людей, с кем постоянно вместе летали; приглашены были и Алексей с Люсей. Девушка заранее попросила пилота держаться вместе, неудобно как-то, да и неловко в чужой компании быть одной. Алексей охотно согласился, такая возможность поговорить; он даже вызвался проводить Люсю после. Девушка согласилась; на том и порешили.

Во время застолья Алексей пил водку, ну — как не выпить за здоровье командира; к тому же в адрес Алексея сказано было немало лестных слов самим командиром — мол, вот выпущу еще одного летчика, и можно тогда спокойно на покой. В разгар веселья, когда начались танцы. Люся попросилась домой.

— Я провожу, не беспокойтесь, — объявил Алексей, и Павел Викторович и пилоты, кто постарше, понимающе закивали.

Алексей почувствовал, что захмелел, он осмелел — «другого такого шанса не представится».

Люся проживала в Отрадном, на Северном бульваре; и по дороге до Боровицкой Алексей начал этот непростой для него разговор.

— Послушай, Люсь, а можно доверить тебе свою тайну?

Девушка внимательно посмотрела на пилота.

— Тайну?

— Ну, не тайну, короче, не то я говорю, давай присядем буквально на пять минут.

Они сели на скамейку, и Алексей продолжил:

— Можно тебя попросить выполнить одну мою просьбу, а я в ответ выполню твою. — Такой своего рода договор заключим.

— Ну, смотря какая просьба. Просьбы разные бывают.

У Алексея зазвонил телефон.

— Алло, Маша, привет. Да никуда не пропал, работа все. Маша, ты извини, можно я тебе перезвоню, спасибо.

Парень и девушка минуту молча смотрели друг на друга.

— Ну, говори, Леш, не молчи, какая у тебя просьба?

— А ты не будешь смеяться?

— Да не буду, говори уже.

Афанасьев набрал в легкие воздуха и выдохнул.

— Есть у меня бзик переспать с чернокожей девушкой, помоги мне в этом и проси у меня что хочешь.

Люся несколько секунд молчала, хлопая ресницами.

— Леш, ты больной?

— Ну почему сразу больной? Я тебе тайну свою доверил, а ты — больной.

— Ну, не знаю даже, а чем я-то смогу тебе помочь?

— Ну, я стесняюсь начать с ними разговор, ты же знаешь, какой у меня английский.

— Типа сводницей, что ли, поучаствовать?

— Ну типа.

— Да, — Люся качала головой, пораженная услышанным.

— Ладно, пошли, забудь, никакого разговора у нас не было, проехали, — парень встал.

— Погоди, погоди, ну, мне необходимо обдумать все, ты торопишься?

— Нет.

— Ну, присядь, мне нужно свыкнуться с этой мыслью. Говоришь, я могу попросить, что захочу?

— Ну, в пределах разумного, конечно.

— Дай подумать, — Люся загадочно заулыбалась. — Хорошо, Алексей, я согласна, сводишь меня в Пушкинъ.

И, немного помолчав, добавила:

— В Пушкинъ, хочу отведать русскую кухню, надоели всякие тумбы-юмбы, и расскажешь два стихотворения Александра Сергеевича, пока будем ждать заказ.

— По рукам, — согласился Алексей, и так легко стало на душе.

— По рукам, только стихи прочитаешь полностью.

— Договорились.

На следующее утро Алексей проснулся с головной болью и, вспомнив вчерашний разговор с Люсей, пожалел о сказанном. «Боже, зачем я завел с ней этот разовор», — сокрушался пилот.

На следующий день вылетели в Париж, и Алексей, увидев Люсю, опустил глаза. Та, наоборот, сама подошла к нему.

— Привет.

— Привет.

— Ну как, договор наш в силе?

— Ну да.

— Ну и давай по прилету вечером начнем действовать.

— Хорошо, — буркнул Алексей.

— Или что-то не так?

— Нет-нет, давай, — согласился Афанасьев.

Париж, 20:00 местного времени, площадь Лютеции; Люся и Алексей прогуливались вдоль летних кафе.

— Вон, смотри, одна сидит, а столики кругом заняты; вариант, идем, — увлекла стюардесса пилота. Они подошли к столику, за которым сидела симпатичная чернокожая девушка.

— Хай.

— Хай.

— Извините, кругом все занято, можно мы к вам присядем, буквально пару чашек кофе — и мы уйдем.

— Вас двое?

— Да.

— Конечно, пожалуйста. Вы пилоты?

— Да.

— Как интересно! Откуда вы?

— Из России.

— Бог ты мой, как далеко!

— А Вы откуда родом?

— Я из Марокко, но уже 10 лет живу в Париже.

— Замечательно, чем занимаетесь, если не секрет?

— Работаю кассиром в супермаркете.

— Я Люся, это — Алекс.