— Господин, — мужчина всё ещё слегка запинался от этого слова, но уже как-то меньше. — Я могу оставить одного воина здесь? Леди Эрмионе может потребоваться защита, учитывая то, кто теперь у нас во врагах. Да и леди Асил может потребоваться мужская помощь по дому.

Я сначала не понял, о какой леди шла речь в первую очередь, но потом сообразил, что от «Мии» полным вариантом имени вполне может быть «Эрмиона». И кивнул, соглашаясь:

— Да, можешь оставить. Даже, знаешь, давай не одного, а двоих. Пусть один постоянно дежурит у входа, а второй занимается работой по дому. Остальные мне понадобятся для сопровождения обоза с частями червя до города. Судя по реакции управляющего, этот монстр может оказаться очень ценным, охрана будет необходима.

— Будет сделано! — Никс широко улыбнулся, получив вдвое больше, чем просил.

Я не стал возвращаться на кухню, махнул выглянувшей Асил от дверей и спустился во двор. Глубоко вдохнул уличный воздух, разгоняя туман в голове, быстрым шагом подошёл к извозчику.

— Первый пункт назначения — большой рынок. Конкретно: дом распорядителя торговой площади, — назвал координаты и запрыгнул в повозку.

Дел сегодня было ещё полно, следовало ими заняться. Никс составил мне компанию рядом, остальные распределились кто где.

Невольничьи ряды пересекли быстро, ни на что особо внимания не обращая. Распорядитель уже ждал нас на крыльце здания. Рядом нетерпеливо перебирала ногами двойка серых лошадей, впряжённая в крытую коляску. Вернувшись на рынок, с удовольствием отметил, что на сытый желудок меня уже так не тошнит от местной вони. А, может, я просто принюхался.

— Барон Самвель, вы освободились? — потирая руки, поинтересовался старик. Он переоделся в дорожную одежду спокойных цветов и уже без всяких украшений. Неизменной осталась только трость.

— Да, я заехал за вами, — кивнул. — Можем выдвигаться прямо сейчас.

Распорядитель окинул взглядом мою непрезентабельную повозку:

— Не сочтёте ли оскорблением, если я предложу вам продолжить путешествие в моей компании? — он с лёгкой лукавой улыбкой указал на свой экипаж.

— Оскорблением не сочту, но от предложения откажусь. Я тут уже как-то пообвыкся за пару дней, — хмыкнул я в ответ, ловя одобрительный взгляд Никса. — На рудники, — скомандовал извозчику.

Мы тронулись. Как только выехали из города, на ухабах немилосердно затрясло, дорожная пыль заскрипела на зубах. Но я не соврал старику, за все эти поездки я нашёл, как приспособиться и слегка приподниматься в такт качке, чтобы не отбить себе всю задницу. В дороге наконец смог вынуть драгоценный конверт. Несколько секунд посмотрел на него с тяжёлым сердцем, но всё-таки сломал печать и открыл. То, что с Катрин не всё в порядке, я уже понял, только вот помочь ей прямо сейчас абсолютно ничем не мог. И осознание этого ядом разъедало нутро.

Развернув письмо, я побежал глазами по строчкам, ловя их в болтанке дороги.

'Здравствуй, любимый братик. У меня всё хорошо. Учиться нелегко, преподаватели строгие, но справедливые. Я справляюсь. Как там твои дела? Как твоя работа? Как там наш дом? Удалось ли подлатать крышу, чтобы не текла?

Как поживает булочник Фред? Его дочь выздоровела? Как дела у соседей?

Ты же не голодаешь, малыш, правда? Не вздумай голодать, а то обязательно доведёшь себя до язвы!

Прости, что в такое время я нахожусь далеко от тебя. Насчёт выплаты пошлины не переживай и не урезай свой рацион — я скопила денег, приложила чек. Амелия должна его доставить как раз в срок, так что мы сохраним наш статус и поместье. Обо мне не переживай, у меня всё хорошо. Постарайся находить поводы для радости и помни, что я очень сильно люблю тебя, братик. Твоя сестра Катрин.'

Вздохнул, сжимая вложенный в письмо чек на десять золотых: она всё ещё считала меня маленьким мальчиком на её попечении. В груди зажгло, я поднял лицо, выглянул из повозки, кожей чувствуя горячий ветер. Она обо всем позаботилась! Даже сейчас, будучи так далеко, она смогла собрать всю сумму, необходимую для налога. Но что я мог сделать для неё?! И, несмотря на позитивный настрой письма, мне чудилась какая-то тоска. Хотя, может, я и надумывал, но после поведения Амелии это казалось очевидным. И сразу подмечались странности, тянущиеся от письма к письму: Катрин никогда не рассказывала о себе. Только сухое «всё нормально» и «вот денежка, держись там». Ни рассказа об учёбе, ни слова о тайнах магии, которые она постигала, ни строчки хоть об одном случае из её жизни. И никаких ведений о её будущем муже. А ведь она провела в академии уже больше года! Но я даже не знаю, получилось ли у неё взять первую категорию, как у Амелии…

Неровными движениями сложил письмо, вложил его в конверт и вернул в карман. От охватившей меня тоски хотелось выть, но мог только смотреть в окно и провожать взглядом горные серые пейзажи. Скрипнул зубами, сдерживая рвущееся изнутри рычание: я должен был ей помочь! Что бы там у неё ни случалось, и пусть она всё ещё считает меня маленьким мальчиком, младшим братиком. Мне необходимо найти способ с ней связаться напрямую, чтобы у неё не было возможности что-то от меня скрыть!

Уйдя в себя, я дёрнулся от того, что идущий рядом с повозкой Никс коснулся рукой моего торчащего из окна локтя. А я ведь даже не заметил, когда его место занял другой воин.

— Господин, — донёсся тихий шёпот командира. — Ваши глаза.

— Что? — непонимающе посмотрел на мужчину.

— Они светятся, — взгляд Никса стал строгим. — Как тогда, в шахте.

Кивнул, показывая, что понял его. Опустил веки, глубоко вдохнул. Мне не были знакомы какие-то техники магов, но понять, что энергия во мне реагирует именно на эмоции, я уже успел. И лучше бы мне себя контролировать.

Нет, маги не были сейчас чем-то редким, в империи Менор магией так или иначе владел каждый десятый. Однако владельцев настоящей силы, увы, было не так и много. Статистика говорила, что стоящим магом являлся каждый третий из одарённых, но, скорее, всего, в реальности цифры были куда как меньше.