Вожак рефлекторно обернулся и посмотрел на девушку, скрываемую телами его людей. Его взгляд метнулся и вновь впился в меня.

— И как ты докажешь, что не врешь? Какие у нас гарантии?

— Никаких, — я пожал плечами. — Только подумай о другом: никто больше на этом сурховом рынке не предложит тебе даже намёка на свободу. Для них всех вы — лишь рабочее мясо, а она — бесправное развлечение, с которым они сначала развлекутся сами, а когда наиграются, отдадут слугам или страже.

— И чем ты отличаешься от них? — в голосе воина всё ещё сквозило недоверие пополам в презрением.

Я не стал отвечать сразу, лишь взглянул ему прямо в глаза. У меня не было ни времени, ни возможности обрисовать всю сложившуюся ситуацию. Сейчас мне надо было, чтобы он мне просто поверил. И согласился на работу. Ведь у меня не будет стражи или охраны на рудниках, я не смогу заставить их выполнять мои требования.

— Мне не нужны рабы, — коротко проговорил в итоге. — Мне нужны работники.

Вожак молчал, я уже думал, что он не согласится. Но тут раздался крик одного из купцов:

— Да где носит этого управляющего?!

Этот звук стал решающим, воин оглянулся на купца, смерил его взглядом. И коротко кивнул:

— Делай! У тебя есть моё слово, барон!

Воодушевлённый провёрнутым шагом, я тут же устремился к появившемуся в поле зрения торопящемуся распорядителю рынка: хромому старику в длинном дорогом одеянии и с шикарными седыми усами. Его шаги предвещал негромкий стук богато отделанной трости.

Так как я был с другой стороны от решётки, то сумел заметить его раньше, чем торговцы-соперники, а потому буквально бегом кинулся к нему, перехватывая внимание взволнованного старика.

Сразу же взмахом руки козырнул печаткой барона, проговорил сквозь зубы:

— Уважаемый, я готов выкупить тех бедолаг, что томятся в клетке.

Распорядитель выдохнул, при виде перстня успокаиваясь и приобретая свой привычный благообразный вид. Однако моя удача закончилась, потому как торговцы всё-таки увидели старика и уже стремительно приближались к нам.

— Я тебя сгною, хромой ты мерин! Будешь у коней в конюшне распоряжаться, раз ноги свои толком переставлять не умеешь и заставляешь нас ждать! — сыпал ругательствами купец, чью голову венчал тюрбан.

Распорядитель гневно сверкнул глазами и уверенно заявил:

— Я уделяю каждому гостю ровно столько внимания, сколько требует его ранг!

Торговцы запылали гневом, стремительно краснея, и перешли буквально на крик:

— Да как ты смеешь, гниль подзаборная?!

— Мы — уважаемые люди и имеем третью ступень в торговой палате!

— Готовься, ты уже к вечеру будешь работать кочегаром, где тебе самое место!

Но на распорядителя их крики не произвели должного впечатления, старик огладил длинные усы и степенно проговорил:

— Я поздравляю уважаемых господ, что они добились столь выдающихся высот.

— Уже другое дело! — торговцы постепенно остывали. — Пойдём, нам надо купить одну девицу. Если сделаешь всё быстро и дашь скидку, то, так и быть, мы готовы забыть про твоё непотребное поведение и простить столь неуважительное отношение.

Они уже готовы были разворачиваться и вести старика к товару, но тот и шагу в сторону не сделал.

— Уважаемые, сейчас я занят, поэтому подождите своей очереди, — твёрдо выговорил распорядитель, опираясь обеими руками на трость.

— Ну ты нарываешься, серв! — глаза торговцев налились кровью.

— Я веду беседу с достопочтимым бароном… — он перевёл на меня вопросительный взгляд.

Я не преминул скорее представиться:

— Архарт Самвель, приятно познакомиться, любезные, — и расплылся в широкой улыбке, видя, как оба купца буквально спадают с лица. Иногда приятно поставить таких зарвавшихся людей на место.

В то же мгновение у торговцев нашлись свои срочные дела, они быстро откланялись и исчезли в толпе.

— Ох, ну и шуты, — в сердцах всплеснул руками распорядитель, махнув тростью и рассмеявшись.

Я поддержал его смех, будучи полностью с ним согласен.

— Так чего вам было угодно, господин Самвель? Что-то присмотрели, но не разобрались с правилами? — с доброй улыбкой уточнил старик. Видно было, что он считает меня слишком молодым для сделок на невольничьем рынке, но старается проявить уважение.

— Мне нужно было двадцать крепких мужчин, и, кажется, я нашёл, что искал. Только не уверен, что хватит взятых с собой денег, — я разыграл смущение и пожал плечами, опуская тот факт, что имеющиеся с собой деньги были вообще последним, что у меня было.