К счастью, Рока предпочел проигнорировать ее странную аналогию и сосредоточился на том, что было более важным.

— Я не знаю, кто ты, Эйлия, — сказал он, поднимая ее руку и глядя на ее шрам, затем скользнул взглядом по ее предплечью, показывая сияние ее связи с Ксираксусом. — Но человек, меярин, драэкоран или кто-то еще, мне все равно. Айз Даега не попросила бы нас помочь тебе без причины, и теперь, когда я знаю правду, тебе больше не нужно прятаться… не от меня. Я буду тренировать тебя здесь, точно так же, как я бы делал это в будущем. — Он задумчиво поджал губы и изменил времена: — Точно так же, как я уверен, что буду делать в будущем.

Ее глаза наполнились слезами, и Алекс пришлось моргнуть, чтобы сдержать слезы благодарности.

— Рока, то, что ты предлагаешь… Ты не знаешь…

— Это важно? — он прервал ее. — Ты учишься контролировать свои способности меярина?

— Очень, — тихо ответила Алекс.

— Тогда это все, что имеет значение. Больше мне ничего не нужно знать.

Со спокойной решимостью он поднялся, протягивая Алекс руку.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Ну, тогда давай, — сказал он, жестом предлагая ей принять ее. — Ты сказала, что вернешься в будущее, как только твой дракон сможет справиться. У нас нет времени, чтобы тратить его впустую.

Глаза Алекс расширились, когда она догадалась:

— Ты хочешь начать мое обучение прямо сейчас? Уже за полночь!

— Ты устала? — Рока мгновенно вернулся.

— Ну… нет, — призналась Алекс. На самом деле, она была переполнена адреналином после событий вечера.

Рока ухмыльнулся.

— Тогда чего же ты ждешь? Давай посмотрим, сможем ли мы превратить смертного в меярина. Ты со мной?

Переведя взгляд с его раскрытых пальцев на его блестящие глаза и прочитав в них вызов, Алекс глубоко вздохнула и сказала:

— Да, Рока. Я с тобой.

Глава 27

Если бы Алекс думала о часах спарринга с Рока каждый… каждый… день… если бы он превратил ее в боевую машину меярин, она была бы неправа. Очень, очень неправа. Правда заключалась в том, что, как бы она ни ценила его наставления и как бы многому ни училась у него, на самом деле она не чувствовала, что у нее что-то получается. И как бы тяжело ни было это признать, это было из-за Рока.

Проще говоря, он нянчился с ней. Ей казалось, что каждый раз, когда они сражались, он ходил вокруг нее по яичной скорлупе, мучительно осознавая ее смертность. Каждое его движение, каждая атака, каждое движение тщательно контролировались, чтобы не нанести даже малейшего синяка. Алекс не была уверена, это из-за того, что Рока был намного моложе, или потому, что он провел так мало времени среди смертных и не хотел случайно причинить ей вред, но в любом случае, следующие семь дней «тренировок» принесли ей гораздо меньше пользы, чем ей хотелось бы.

Большая часть проблемы заключалась в том, что он придерживался мнения, что ей нужно время, чтобы «разогреться» и познакомиться со своими способностями меярин, прежде чем он будет готов открыто напасть на нее. Она, однако, утверждала, что в ситуации жизни и смерти не будет никакого разминки, и это то, к чему ей нужно было готовиться. Она даже упомянула, что в будущем он сражался с ней с завязанными глазами — и в полном вооружении — в первый раз, когда они встретились, просто чтобы доказать, что она способна сражаться как меярин.

Излишне говорить, что Рока был в ужасе, услышав, что он напал на «беспомощного смертного» таким образом.

Алекс не разговаривала с ним в течение дня после этого замечания, хотя она почувствовала себя лучше после того, как бросила деревянный тренировочный меч ему в голову. Не имело значения, что он рефлекторно вовремя пригнулся; ее действие все равно было катарсисом.

Помимо растущего разочарования из-за отсутствия прогресса, неделя Алекс не была полностью списана со счетов. Благодаря всем часам, которые она проводила в спаррингах с Рока — независимо от того, насколько простыми были эти попытки борьбы — она использовала свои способности меярин чаще, чем когда-либо прежде, что означало, что теперь они стали более естественными для нее. Все еще требовалось время, чтобы «войти в зону», как она это называла, но с каждой попыткой она становилась заметно быстрее.

Несмотря на это, после целой недели тренировок Алекс не чувствовала себя ни комфортно, ни уверенно в своей способности получить доступ к крови Эйвена в своих венах, и это было по-королевски отстойно.

Итак, чтобы отвлечься от своего улиткоподобного улучшения, Алекс проводила свободное время с Кией, Эйвеном и Нийксом. Рока тоже, когда он был свободен, хотя, поскольку гарсет становился все более заметным на улицах города, принц был занят больше, чем когда-либо, пытаясь играть роль миротворца с повстанцами и помешать Астофу признать причастность Эйвена.

Алекс не знала, почему Рока беспокоился, поскольку была уверена, что король должен знать, что его младший сын был, по крайней мере, чуть ли не лидером антисмертных. Но она восхищалась преданностью Рока сохранению своей семьи в неприкосновенности и решила, что лучше позволить ему оставаться преданным как можно дольше, прежде чем весь ад обрушится на Дом Далмарта.

Хорошей новостью было то, что катастрофа не разразится в ближайшее время. День, когда исчезли Рока и Кия, оказался тем, что они посетили правящие человеческие монархии Медоры — в настоящее время их было четыре — чтобы попросить их воздержаться от посещения Мейи, пока политический климат не успокоится. Торговое соглашение все еще действовало, но пока антисмертная пропаганда не утихнет, все обмены товарами будут происходить за пределами города на земле людей.