Гунвальд было запротестовал, но Вальдор пообещал разбудить его через час. Он прислонился спиной к каменной стене и уснул, по-прежнему сжимая рукоять трофейной хивашской сабли. Наверное, здоровяк Вальдор обманул его и разбудил сразу же, потому что Гунвальд и глаз-то не успел сомкнуть.

— Вставай, вставай, — буркнул Вальдор. — Ты и так спал два часа.

Гунвальд с ругательством поднялся — тело ломило, руки были словно чужие, а в глазах щипало, словно в них песка насыпали. Два часа сна не принесли облегчения. Вальдор рухнул на камни, завернулся в тёмно-красный плащ и тут же уснул. Гунвальд сделал несколько разминочных движений и выглянул наружу — не приближаются ли зомби?

За стеной было тихо. Мертвяки, словно истуканы, стояли в двух сотнях шагов от города, ожидая очередного приказа хозяев. Из хивашского лагеря доносились редкие выкрики и непонятные лязгающие звуки. Гунвальд чихнул, когда порыв ветра донёс до него резкий пряный запах. Интересно, что это хиваши жгут и зачем? Но каким бы резким ни был этот запах, он не шёл ни в какое сравнение с ужасной вонью тысяч разлагавшихся тел зомби. Гунвальд в какой уже раз пожалел, что имеет обоняние.

Каршарец прищурился, вглядываясь на север — ему показалось, что там возникло какое-то движение. Проклиная царящие над Григотом сумерки, Гунвальд пытался разобрать, что там происходит. Может быть, не все живые хиваши покинули осаду? Или это мертвяки начали атаку? Но частокол зомби по-прежнему стоял неподвижно. Нет, если бы на севере зомби пошли в атаку, те, кто стоял напротив второго участка, тоже полезли бы на стены.

Послышались крики часовых — тех, кто находился севернее. Гунвальд разбудил Вальдора и коротко объяснил, почему он прервал его сон. Гигант, чьё ночное зрение было куда острее, высунулся меж зубцов стены и всмотрелся вдаль. Спустя несколько секунд он взревел:

— Подъём! Хивашским мертвякам прибыло пополнение!

И пинками начал поднимать спавших. Гунвальд уже и сам видел, что происходит шагах в шестистах на севере. Там, огибая город, тёмной рекой текло войско мертвецов.

— Похоже, хиваши отнеслись к нам с уважением, — сказал мастер Оквальд, глядя на стоящие в пятистах шагах от них плотные ряды пустынных всадников. — Наверное, сняли с осады всех, кого могли.

Тео уже прикинул, что врагов не меньше десяти тысяч. Возможно, это только ударный кулак. Он посмотрел на ситгарское построение, на веирцев, стоящих отдельно — их в три раза меньше. Каган Джарем хитёр, наверняка он отправил ещё столько же в объезд, чтобы в нужный момент ударить в тыл противнику. И это не считая орд зомби, которые, несомненно, движутся к месту битвы. Что могут противопоставить хиваши три тысячи ситгарцев и тысяча веирцев? Магию? Так ведь и у хиваши есть колдуньи и шаманы. Хорошо, если сборный отряд под руководством гроссмейстера Адельядо нейтрализует магические атаки хиваши. Но ведь и атаковать они не смогут. Остаются боевые клирики. Но монахи в последнее время стали бесполезны в сражениях — непонятно, зачем их вообще потащили сюда? Всё будет решать физическая сила. А сила на стороне хиваши.

Тео не понимал, что задумали командиры. Да, ситгарские рыцари хорошо защищены, да, веирцы искусны в битве и быстры, но численный перевес никуда не денешь. Проклятье, хиваши просто забросают их стрелами, а потом рассекут построение. Но Тео никто не посвятил в план предстоящей битвы — даже мастер Оквальд. Оквальд только и сказал, что их маленькая команда будет драться на краю правого фланга. Единственное, что хоть немного утешило Тео, это целая гора защитных амулетов, которую ему навешали на шею, грудь и руки. Ещё столько же досталось его коню. Большинство из них, как он отметил, были биомагическими. Оно и понятно — хивашские шаманы весьма поднаторели в этом виде магии.

Тео вздохнул, вспомнив непробиваемый магический щит Дилля. Эх, сейчас бы вдвоём они навели шороху. Но Дилля здесь не было.

— Ещё раз повторяю: друг от друга далеко не отъезжать, — говорил мастер Оквальд. — Тео, ты прикрываешь нас от стрел, поэтому про атаку забудь. Мы должны долбить хиваши до тех пор, пока их шаманы на обрушат на нас всю свою мощь. Как только начнётся магическая атака, по моей команде мы должны уехать в сторону от наших войск. Всё понятно?

— То есть, мы будем живцами? — поморщился архимаг Магнус.

— Правильно понимаешь, — кивнул Оквальд. — Наша задача — вызвать магический огонь на себя после чего драпать, что есть сил. Гроссмейстер с командой предпримет атаку в нужный момент. Чем больше мы оттянем на себя сил, тем неожиданнее и успешнее будет атака сборного отряда.

— А если нас атакуют только всадники?

— Тогда будем продолжать драться, — пожал плечами Оквальд. — Но я уверен, что к нам стянутся все шаманы и колдуньи. Поэтому, находиться рядом друг с другом и ждать моей команды. Тео, ты всё понял? Только защита.

Тео буркнул, что понял. Умом он понимал, что его защита куда крепче, чем у товарищей, но ему очень хотелось лично принять участие в уничтожении старых врагов клана. Тео понадеялся, что он отыграется, когда надобность в его щите отпадёт.

Молчаливое противостояние продолжалось довольно долго. Тео смотрел на частокол хивашских копий и недоумённо размышлял, почему граф Керсон не даёт сигнала к атаке. Или к отступлению? Ведь пеньку понятно, что хиваши попросту ждут, когда их засадный отряд выйдет на удобную позицию. А граф почему-то медлит. Чего он ждёт? Когда хиваши ударят с двух сторон? И только потом Тео сообразил, что хивашский каган попросту ожидает, когда уйдёт ночная тьма, дающая вампирам преимущество.