Гилиан была в такой ярости, что даже могущественная Силлит опасалась приближаться к сестре по Ковену. Остальные — и колдуньи, и шаманы просто старались не попадаться Хозяйке на глаза. Про воинов и говорить нечего — те просто шарахались в сторону от обезумевшей женщины, только и искавшей повода, чтобы превратить кого-нибудь неосторожного в гнойный труп. Но укрыться от Хозяйки было нелегко, потому что против обыкновения Гилиан ехала не в двуколке, а верхом.

В душе Гилиан смешались горечь внезапного поражения, злость на клятых ситгарцев, бешенство при мысли о вмешательстве Единого в дела Ковена и, наконец, вполне обоснованный страх за свою жизнь. Причём, последнее занимало мысли Гилиан больше всего, потому что сделанного не воротишь, а будущее зависит от того, насколько правильно она поведёт себя. Самым разумным сейчас было бы утихнуть и вместе с Силлит и военачальниками обсудить дальнейшие действия, но… Но Гилиан не могла сейчас рассуждать здраво.

Первая внезапная атака веирских вампиров разозлила военачальников. Эти пустоголовые сочли, что справятся без помощи колдуний, а потому тысячник Тугирей пустился в погоню, не уведомив Хозяек. Тысячник, к своему счастью, погиб, когда вместо горстки вампиров отряд нарвался на несколько тысяч ситгарских рыцарей, не то каган велел бы превратить Тугирея в поднятого. Обратно вернулись всего пара сотен воинов да позже приковыляли ещё столько же — обессилевших от многочисленных ран и к бою неспособных.

Гилиан вспомнила рассказы израненных воинов — те утверждали, что у ситгарцев пара тысяч всадников и всего пять магов. И около тысячи мечей вампиров. Несложный подсчёт показывал, что втрое превосходящие по численности хиваши легко одолеют так некстати прибывшую Григоту помощь. Тем более, что враги будут располагаться на открытой местности, а не укрываться за неприступными стенами города. А если учесть, что магов у них практически нет, то разгром должен был быть полным. И Хозяйки с согласия кагана (кто бы его спрашивал на самом деле) возглавили битву, которая должна была укрепить пошатнувшийся моральный дух воинов.

В груди Хозяйки заполыхал огонь ненависти к коварным ситгарцам. Какими же дурами оказались она с Силлит, когда позволили ввести себя в заблуждение! Пять магов! Ситгарцы приволокли сюда, в сумеречные земли, не меньше половины Академии! Гилиан и Силлит, рассчитывавшие легко уничтожить пришлых магов, беспечно истратили на них огромную мощность. Сама Гилиан рассчитывала смести магией заодно и весь правый фланг врагов… как она же просчиталась.

Когда Хозяйка почувствовала всплеск магического поля и увидела, как из ниоткуда возникли воздушные смерчи, впитавшие в себя ядовитое дыхание Великой госпожи, она впала в ступор. Смерчи нейтрализовали её атаку, впитали в себя хивашскую магию и начали хаотичное путешествие по рядам хивашских воинов, даря Великой Госпоже десятки и сотни жизней — но не ситгарцев или вампиров, а хиваши. Левый фланг захлебнулся в собственной крови, атака там прекратилась ещё до того, как Силлит отдала приказ прекратить наступление.

Гилиан довольно быстро пришла в себя. Шаманы были заняты раздачей боевой ярости войскам, поэтому она, собрав младших и старших сестёр, начала перекачку в себя энергии колдуний, чтобы нанести мощный магический удар прямо в середину ситгарских построений — туда, где за спинами воинов спрятались вражеские маги. Силлит, взявшая на себя руководство войсками, тем временем двинула в бой тысячи всадников, уже воодушевлённых шаманами. И если у Силлит всё получилось, то Гилиан потерпела поражение.

Началось с того, что на Гилиан была совершена астральная атака. Хозяйка сумела отбиться, и больше атак через астрал не было. Но любая попытка атаковать биомагией врага превращалась в борьбу с глухой каменной стеной. Сколько Гилиан ни пыталась, она так и не смогла преодолеть невидимый барьер, воздвигнутый клятыми ситгарскими магами. Времени разбираться с природой этой защиты у неё не было, а потому Гилиан решила ударить громовым заклятьем. Великой Госпоже без разницы, каким способом ей подарят жизни врагов. Электричество для этой цели ничуть не хуже биомагии, разве что сил отнимает куда больше.

И Гилиан ударила. В сумрачном небе возникла тёмная туча, из которой по земле начали бить ослепительные молнии. Хозяйка с удовлетворением смотрела, как после ударов её магического детища на земле остаются глубокие оплавленные воронки. Рядом с воронками вповалку падали лошади с вспоротыми животами и трупы ситгарцев в дымящихся доспехах.

Не успела Гилиан порадоваться, как неподалёку от неё молния ударила в группу младших сестёр. Двадцать женщин в серых одеяниях мгновенно превратились в пепел. Сама Гилиан не пострадала только благодаря кавайзеру — мощному амулету из гробниц Лис-Эт-Таш, найденному ей во время первого посещения древней некромагической столицы. Вторая молния ударила, затем третья, четвёртая, и били они куда сильней, чем её детище. Пространство вокруг Гилиан за какую-нибудь минуту превратилось в выжженное поле, заполненное изуродованными телами колдуний и нескольких шаманов. Кавайзер сумел нейтрализовать ещё два электрических удара, после чего почернел и рассыпался в пыль. Наверное, она бы вскоре погибла, так и не поняв, что происходит, если бы не гонец, присланный Силлит. Молоденький парень, умудрившись невредимым проскочить меж бьющих с небес молний, крикнул Гилиан «Хозяйка передала, что они отражают твою магию». Гилиан немедленно вскочила на коня и умчалась в тыл, оставив за спиной десятки погибших сестёр. Ни о какой магической поддержке войск больше не было и речи, оставалось надеяться на простое численное превосходство.