Спустя четыре минуты и шестнадцать секунд тело разбила волна конвульсивных судорог и подергиваний, дабы реанимировать голодным мертвецом, насквозь пропитанным Вирусом Хэ.

I believe it

The totem figure speaks the truth, I see it

I bow to whispers

The legs and arms are numb and now I feel it *

Стрельба одиночными. АК-12 содрогается в руках "клона", выплевывая крошечные свинцовые подарки. Россыпь зубов Смерти, вгрызающихся в податливую плоть, истекающую эманациями боли и черной кровью нечестивых выблядков Преисподней. Чистый хэдшот, поймал тварь в движении, перехватив плоскую морду перекрестием маломощного оптического прицела. 5,45 миллиметров вбиваются в лоб подобно жалу приблуды, используемой для забоя скота. Рядовой бес теряется в воздухе, намеченная траектория прыжка ломается и вместо перегруппировки за другое укрытие с последующим заходом во фланг, жалобно трепещущий кусочек свежей демонятины втыкается головой, обламывая тупые рожки, в неприветливое дорожное покрытие, злобно щерящееся выбоинами, сколами и трещинами. Растекается лужица крови.

Сверкающая медью гильза, выхаркнутая затвором, звенит по бетону под подошвами трофейных берцев. "Клоны" — практически идеальные бойцы в городских условиях, отлично сочетающиеся с подразделениями инсектоидов и арахнидов.

На этом направлении наступление увязло, из-за изрезанного Апокалипсисом ландшафта и плотной концентрации ПВО бесов, мешающего нормально пользоваться "авиацией". Второй выстрел. Пуля входит точно в центр грудной клетки рослого уродца, ростом почти со среднестатистического человека. Третья немного выше ключиц, заставляя захлебываться собственной кровью. Взвод инсектоидов-стрелков и несколько арахнидов-пулеметчиков окопались на самой широкой улице, сдерживая вражеские контратакующие поползновения и дожидаясь прибытия подкреплений. Первые рубежи, можно сказать, граница между владениями бесов и никем не занятой буферной зоной, отделяющей химер от демонов, прошли практически без проблем. Отдельные боевые ячейки, затаившиеся в руинах и планировавшие наносить точечные удары в спины и фланги, выдавливали как прыщи, только вместо гноя и сальных отложений были кровь и потроха, которые дожирали инсектоиды-псы, набирая критический объем биомассы для последующих мутаций.

The wall's falling, the mind is opening, and now I see it

The red face paint, so much is happening and now I see it

План блицкрига пошел по пизде с первых же этапов. К счастью, что у войск Хима, что у Короля Бесов. Покушение на Конченого провалилось, а основное ударное ядро, укомплектованное противотанковыми скорпионами подобралось опасно близко к Обелиску. Да, их продвижение затормозили, убивая о жала и клешни пачки пушечного мяса, но…

Переключение на автоматический режим стрельбы. Четвертый, пятый, шестой, седьмой. Короткая очередь заставляет беса-громилу пошатнуться и медленно завалиться на баррикаду кожаным мешком, стремительно обмякающим от критической кровопотери. "Клоны" работают аккуратно, умело, почти профессионально, пусть и в их зачатки самосознания временами прорываются отголоски потаенных желаний военачальника — устроить БОЙНЮ. Нельзя. Стандартный магазин автомата Калашникова на тридцать патронов при скорострельности в шестьсот-шестьсот пятьдесят за минуту уйдет непозволительно быстро и то большая часть влетит в молоко, максимум выйдет огонь на подавление для последующего наступления или отхода. Так что увы, длинные очереди исключительно для военных преступлений навроде расстрела плотной колонны незащищенных людских масс.

Боезаряды жуков-стрелков выбивают фонтанчики каменной крошки из стен панельной многоэтажки. Горящие угольки глаз скрываются в темных провалах оконных проемов. Тройка инсектоидов-воинов врывается в одну из этих бетонных коробок. Металлическая пластина двери выворочена вместе с домофоном. Темно-бурые пятна на полу — бесы не церемонились с прежними обитателями, выкидывали их с верхних этажей и конвертировали в суповой набор прямо на месте, но оказались достаточно любезными, дабы слизать потеки крови со всех возможных поверхностей. Еще больше пятен на ступенях и перилах. Двери в квартиры измочалены в щепки. Груды тряпья и сухими ветками ломающиеся под весом солдат обглоданные кости.

Тяжелый арбалетный болт рикошетит от хитиново-костяных пластин, под которыми скрывается мозг рядового бойца химерологической армии. Отвратный скрежет, уродливый скол и заряд улетает куда-то в сторону. Сделать второй выстрел из хитро сконструированного многозарядного самострела, фонящего темной магией, не удается. Стрелковый расчет, засевший на лестничной площадке, перестает существовать, как нечто цельное. Во всех смыслах.

I believe that I'll die, but in the same dream I'm flying

I believe that I saw something none of us shouldn't

Депрессивно-серая кишка свободного пространства узкая, мощным тушам элитных рубак особо не поманеврировать и не уклониться, могут идти исключительно один за другим, цепляясь краями панцирей за стены и остатки перил. Первая химера просто вминает себя в беса с арбалетом. Входящий импульс помноженный на колоссальный перевес в массе и невозможность нормально затормозить просто превращают его в пятно кровавого месива на чьей-то двери. Инсектоид разворачивается медленно, пропуская несколько ударов в корпус. Особого вреда они чисто физически нанести не способны — короткие костяные кинжалы бессильно скрипят по природному доспеху. Насекомоподобное чудовище просто опускает лапы на их головы и сжимает. Короткий всхлипывающий писк боли затихает, сменившись хрустом костей черепа. Пальцы и когти измазываются в крови и мозгах.