— Но такая цензура вызовет кучу недовольства среди народа! — почему-то недоволен император, хотя, эта постоянно ведущаяся дезинформация в прессе подрывает устои именно его правления в первую очередь.

— Пусть лучше один раз вызовет, чем будет подогреваться годами в каждой статье! — не уступаю я, — Поймите, государь, о чем мы можем сейчас говорить? Про какую цензуру? Пишут все, что хотят и что придумают! Гонять по редакциям полицию и заставлять ее бороться в судах с хорошо образованными адвокатами, нанятыми хозяевами прессы за большие деньги — это совсем безнадежное дело! Они полицию — хозяева, редактора и журналисты — просто ни во что не ставят, защищенные огромными деньгами и законом. Только комитет госбезопасности и только новые, более жесткие законы смогут переломить опаснейшую тенденцию в стране. Написали клевету про воровство Великих князей, если, конечно, без имеющихся прямых доказательств — нанесли серьезный удар по престижу государства! Или докажи на месте, или пожалте проследовать на пять лет в камеру. Это я так говорю для примера, государь, именно про князей. Дела нужно рассматривать быстро и без излишней снисходительности именно из-за угрозы государству. Одна-две-три посадки зарвавшихся щелкоперов и все остальные начнут гораздо внимательнее относиться к своим словам. Не нужно сажать всех, дай бог — один процент от общего числа, но, тенденция должна быть задана непререкаемая.

— Думаю, за три месяца новый закон пройдет одобрение во всех министерствах и к октябрю будет принят, — подумав, обещает мне император.

— Хорошо бы, государь, а то потом ждать еще четыре года или снова Думу разгонять. А отсюда мы приходим к той идее, что придется сначала посадить пару самых дерзких фабрикантов или промышленников, именно для острастки.

— Кого же именно?

— У меня есть несколько фамилий на примете, — ответил я и положил перед царем список.

— Не так важно, кого из них именно, главное, что кого-то из этого списка, — добавил я потом.

Список император забрал к себе и больше я его не видел.

На самом деле я и не собираюсь так жестко настаивать на абсолютно полной реализации своих замыслов перед Николаем Вторым. Понимаю отчетливо, что слишком давить на императора всероссийского не получится, есть в нем определенная твердость при достижении какого-то уровня сопротивления.

Да, я добровольный помощник и невероятный Лекарь лично его семьи и почти спаситель всего самодержавного строя, но, все-таки не самый главный в этой его приемной. Дал совет, дал список и все, теперь сам император соображает, следовать ему этому совету или нет все-таки.

Так и только так со мной будут советоваться, слушать и делать все остальное.

Потому что первый шок от моих брошюр и статей прошел, император вместе с супругой пережили это ужасающее знание — какое будущее оно им готовит. Теперь готовы двигаться в нужном направлении, но, только со своим личным царским мнением обо всем, мной предлагаемом.

Главное — это избежать войны, как он отчетливо понял, остальное уже постольку-поскольку необходимо.

То есть, придется резко поменять внешнюю политику, когда придет удобный момент, а к тому времени в стране создать своих личных янычаров плюс выявить тайных расшатывателей устоев самодержавия, тех самых инагентов, именно таких, кого у меня нет в списке. Понятно, что там, среди любителей Франции и Англии окажется почти вся его кровная родня, но, они-то почти все будут радоваться жизни на юге России, попивая охлажденное шампанское, когда его с семьей в подвале соберутся расстреливать. Так что император заранее предубежден против своей родни и слушать даже свою мать, вдовствующую императрицу, не собирается больше.

И на Англию император здорово обижен, что король Георг Пятый откажется принять его в своей стране из-за непопулярности такого решения среди остального народа. Это он тоже вычитал в той самой брошюре.

А что вы хотите, если уже столько лет выдают всей английской прессой личность императора Николая Второго как совсем не демократичного правителя, да еще кровавого тирана собственного народа? Кто ему тут будет рад? Тем более, когда он подумывал заключить с немцами сепаратный мир в шестнадцатом году?

А тут ему требуется политическое убежище и еще кучу денег из английских банков нужно вернуть по случаю приезда!

Кажется, из личных средств в размере двести миллионов рублей и пять с половиной тонн золота!

Какие-то такие цифры я читал в интернете, так что тут тоже есть о чем поговорить с императором.

После такой конкретной измены делу Антанты, наверняка, про них можно забыть. На какое-то время точно. С другой стороны часть средств можно успеть вывести, да и долгов у Российской империи гораздо больше имеется.

С созданием спецслужбы Николай Второй согласился полностью, когда смог убедиться по моим материалам, насколько такой структуры ему не хватало, чтобы получать достоверную информацию с мест. Тем более, сейчас она постепенно перепрофилируется из другой службы и через примерно полгода сможет уже доложить о первых успехах.

Как рассчитывает император и я надеюсь я сам.

Он уже понимает, что придется понемногу налаживать борьбу с коррупцией и сажать самых провинившихся чиновников, регулярно сообщая в приближенных к трону газетах про эти процессы.

Реклама государственных достижений, особенно таких, в прессе — сурово необходима.

Вот с газетами он точно не собирается бороться предложенными мною методами, явно, что не одобряет их сам и его окружение тоже. Надеюсь, хоть пару популярных газет себе отожмет или попробует свои запустить когда-то.

Нет, без своей приближенной прессы терпеть постоянные пинки от конкурентов-капиталистов, рвущихся к неограниченной власти — невозможно! Тут я могу советовать, однако, выбор придется делать именно императору. Должен же кто-то популярно объяснять народу смысл государевой забыты о нем!