— Я хочу быть здесь, внизу. — Она завязала пушистый пояс узлом, потом развязала его. — Он где — то там. С адским псом.

— Да.

Ответ Райдера был таким ровным и спокойным, что ей захотелось влепить ему пощечину. Неужели он не понимает, в какой опасности находится его сородич?

— Он умрет, ты, идиот с гномьими мозгами. — Слишком громко. Она ничего не могла с собой поделать. — Никто не может убить адского пса. Он разорвет его на куски и…

Ее прервало фырканье.

— Ты наслушалась легенд, бард. Попробуй поговорить с кем — нибудь, кто видел адского пса.

Его саркастический голос ударил по ее нервам, как ледяной дождь со снегом.

— Я видела одного, ты… глупый самец. Как ты думаешь, что разорвало мою ногу на куски?

Он остановился так внезапно, что чуть не споткнулся. Потом он рассмеялся.

— Клянусь Богом, ты меня почти поймала. Ты сломала ногу, когда была в лесу, — так мне сказал Бен. Адские гончие не бродят по дикой местности, и ни одна самка не выжила бы после нападения адских гончих. По крайней мере, расскажи мне историю, в которую я смогу поверить.

Оскорбление было глубоким. Противным.

— Она указала в дальний конец комнаты. — Просто оставайся там и не разговаривай со мной.

Он моргнул и прищурился, как будто она отреагировала не так, как он ожидал. Но он сделал, как она просила.

Придурок. Она никогда не лгала.

Когда он снова принялся расхаживать по комнате — она знала, что он волнуется из — за Бена, — ее гнев начал утихать. Она должна была признать, что была… не совсем… откровенна касаемо своего прошлого. И если бы он узнал, что она сделала, о Собрании, о своем изгнании, он бы действительно возненавидел ее.

Эта мысль причиняла боль, потому что он начинал ей нравиться. Он был с каменным лицом и немногословен — как, впрочем, и с большинством людей, — но его ледяная внешность исчезала, когда он оказывался рядом с Беном или Минеттой. Он был другим. Любящим, лукавым, забавным. Задумчивым.

В последнее время у нее сложилось впечатление, что она ему тоже нравится… хотя она могла сказать, что он противился этому.

Ее брови сошлись на переносице, когда она задумалась. Почему бы ему не понравиться такому совершенно милому человеку, как она? Может, в его прошлом была какая — то печальная история, что — то темное. Может, он потерял кого — то, кого любил, — может, мать Минетты? Присутствие рядом женщины могло выбить его из колеи.

В ее бардовском репертуаре было множество историй о любовных похождениях, закончившихся катастрофой. Если бы она только могла найти нити, составляющие его прошлое, она бы знала, как ему помочь. Изучая его, не обращая внимания на угрожающую ей красоту, она поняла, что морщинки, появившиеся в уголках его глаз, были не только от смеха. Другие морщинки возле его рта свидетельствовали о несчастье. Был ли он другим до того, как пострадал… что бы там ни случилось?

Сострадание смягчило ее сердце.

— Прости, что заставила тебя так подозрительно отнестись ко мне, — тихо сказала она.

Он выглядел так, словно она дала ему пощечину.

Сильный стук в дверь заставил Эмму вскочить на ноги, пульс бешено колотился в венах.

Со скоростью кота — оборотня Райдер уже был в фойе. Он посмотрел в стеклянный глазок и распахнул дверь.

— Что, черт возьми, произошло?

Алек вошел в комнату, неся Бена на плече.

В ужасе Эмма поняла, что Бен весь в крови. Еще больше закапало на пол.

— Бен. — Она бросилась к нему, споткнулась и оперлась на стол у входа.

Он не двигался. Даже не был в сознании.

Она попыталась сделать еще шаг, и ее колено начало подгибаться. Великая Матерь, у нее не было времени на слабость. Ее разочарование вылилось в свирепый взгляд на Алека.

— Позови целителя. Немедленно!

— Уже, Эмма. — Алек кивнул в сторону все еще открытой двери.

Донал вошел, кивнул ей и указал на лестницу.

— Мне очень жаль, ребят. Я знаю, что он тяжелый, но я хочу, чтобы он был наверху, в своей кровати.

— Ты целитель? — спросил Райдер. К удивлению Эммы он обнял ее за талию, чтобы поддержать. — Почему он все еще истекает кровью? Почему ты не поработал с ним там, где это произошло?

— Я замедлил кровотечение, но его плечевые кости раздроблены, — сказал Донал. — Мне придется сделать надрез, чтобы попасть внутрь и выровнять фрагменты.

Порезать его? Эмме захотелось встряхнуть глупого целителя, вытолкать его обратно за дверь.

— И, как ты заметил, он истекает кровью, — сказал Алек. — На случай, если появится еще один адский пес, запах крови привлечет его, как муху на падаль.