К сожалению, ночь прошла как в тумане. Ее воспоминания были изодраны в клочья всепоглощающей природой неконтролируемой похоти, а затем ужасающим концом.

Но… теперь она стала старше. Возможно, она смогла бы постоять за себя. Воздержаться от… того, что она натворила. В ее голове зазвучала тихая, полная надежды песня. Калум сказал, что у молодых мужчин проблемы с самоконтролем — она может попытаться держаться от них подальше.

— Знаешь, ты живешь с двумя мужчинами, — сказала Бри. — Я не знаю Райдера, но Бен ужасно милый.

— Так и есть, — сказала Эмма. — На самом деле Райдер гораздо приятнее, чем я думала сначала.

— Если они узнают, что ты беспокоишься о ритуалах полнолуния, они помогут, ты же знаешь, — сказала Вики. — Ты можешь начать Собрание с них. Как только лед будет растоплен, ты почувствуешь себя комфортнее. Они также помогут тебе найти других мужчин, которые будут добры к тебе.

Начать с… Вики имела в виду, что она должна спариться с Беном и Райдером? Она могла. Секс — это то, что происходит на Собрании. Они будут прикасаться к ней, целовать ее — и она сможет целовать и прикасаться к ним в ответ. О, да.

В таверне, казалось, стало необычайно тепло, и она поняла, что обнимает себя.

Бри и Вики смеялись.

— Я бы сказала, что она одобрила эту идею, — сказала Вики.

Эмма прикусила губу, прежде чем печально улыбнуться.

— Думаю, да. — Ей нужно время, чтобы остыть, она допила пиво и встала. — Моя очередь подавать напитки. Что я могу принести для вас двоих?

— Калум знает, — сказала Вики. — А когда ты вернешься, мы обсудим, что ты наденешь. Мы говорим о чем-то секси, секси, секси.

Одежда? Эмма на секунду задумалась, вспоминая консервативную одежду, в которой она была на своем первом Собрании. Очевидно, ей предстояло узнать больше, чем она думала. — Сейчас вернусь.

Она прошла уже половину комнаты, когда перед ней возник массивный мужчина.

— Медвежонок, от тебя уже пахнет, как в ночь Собрания, — прогрохотал Бен. Он склонился, понюхал ее волосы и притянул к себе. — Черт, ты испытываешь мою сдержанность.

О, клянусь Матерью, ему было хорошо. Когда ее грудь прижалась к его твердой груди, она сжала его мускулистые бицепсы. Они были тверже, чем валуны на склонах гор.

Когда она запрокинула голову, чтобы подразнить его, он завладел ее губами.

Вздрогнув, она напряглась, но, когда его запах проник глубоко в ее душу, ее губы смягчились.

Его рука вцепилась в ее волосы, оттягивая голову назад, когда его язык овладел ею. Он крепко держал ее… и брал, брал, брал.

Все внутри нее таяло, как снежный покров под жарким солнцем.

Он поднял голову и усмехнулся, низко и глубоко.

— Черт, ты великолепна.

Ее глаза широко раскрылись.

— Неужели?

Бен усмехнулся.

— Правда, медвежонок. Ты великолепна. — Голос Райдера звучал резонирующим баритоном в шуме бара. Когда он подошел ближе, Бен развернул ее и направил прямо в объятия своего сородича.

Райдер, ростом пониже Бена, все еще возвышался над ней. Его мускулы были поджарыми — рельефными — и он был намного сильнее, чем она. Когда он притянул ее, прижимая к себе, она почувствовала себя чудесно пойманной в ловушку. Бессильной. Хрупкой.

Женственной.

Он покусывал ее губы, и когда она открыла рот под молчаливым нажимом, он скользнул внутрь своим языком. Как и его голос, его поцелуй был нежнее, чем у Бена, темнее, и он поощрял ее целовать его в ответ, издав удовлетворенный стон, когда ее язык соприкоснулся с его языком.

Когда он отпустил ее, братья зажали ее между собой, положив руки ей на плечи. И запах их желания — для нее — был головокружительнее, чем первый аромат весны.

Они хотели ее.

Уголки глаз Бена приподнялись от улыбки, и он провел пальцем по ее щеке.

— Ты нас обоих раздразнила, дорогая. Ты сейчас чем — то занята, или нам отвезти тебя домой и уложить в постель?

Постель? Чем — то занята?

Она непонимающе уставилась на него. Он смотрел на пустые бутылки в ее руках. Алкоголь для ее друзей.

— Я… здесь с друзьями. — Гул желания почти заглушил музыку из музыкального автомата. Друзья. Верно.

— Все в порядке. — Бен отпустил ее.

Она сделала шаг вперед.

Райдер рассмеялся и твердой рукой направил ее вокруг стула на ее пути, прежде чем отпустить — хлопнув по заднице.