Странно, учитывая её неприязнь к черни.

Заканчиваем, одеваемся, и Маргарита опять садится напротив меня. Поправляет причёску, выравнивает дыхание и делает вид, будто ничего только что не произошло:

— Итак, ты завладел существом, которое принадлежит нашему роду.

«Сначала оседлала тебя, а теперь опять за своё… Вы с ней всегда так развлекаетесь?» — удивляется альбиноска.

«Ага», — ухмыляюсь про себя, а вслух говорю:

— Люсиль не считает, что принадлежит вам.

— Её мнение не играет роли, — морщится Марго. — Она — существо, которое обязано служить.

«Ярослав!» — голос летуньи не предвещает ничего хорошего. — «Немедленно объясни этой дуре, что к чему. Иначе я сама это сделаю! И тогда, прости, тебе придётся воевать с Ротановыми!»

— Послушай-ка, — говорю я, приняв серьёзный вид. — Люсиль это тебе не какая-то крепостная крестьянка. Не знаю, как началось ваше сотрудничество, но зато знаю, как закончилось. Люсиль больше не хочет быть с вами, и вы её не заставите. Даже если убьёте меня и каким-то образом привяжете её к себе, она не будет вам помогать.

Маргоша смотрит на меня непонимающим взглядом, как будто я вдруг заговорил на другом языке. Кажется, в её прекрасной дворянской головке не укладывается мысль, что магический раб может отказаться служить.

— Не догоняешь, что ли? — спрашиваю. — Здесь без вариантов. Что бы вы ни делали, она не будет вам помогать. Ротановым придётся искать другой способ вновь возвыситься.

— Что за бред ты несёшь, — говорит Марго. — Она не может…

Люся вдруг появляется у меня на коленях. Да не как обычно, просто из воздуха, а с громким хлопком и эффектной вспышкой. Расправив крылья, орёт на Маргариту:

— Да ты что, тупая, Ротанова?! Посмотри сюда! Видишь?! — она показывает покалеченное левое крыло. — Это мне оставил твой прадед! Я за это лишила его обеих ног, но ублюдок всё равно сумел заточить меня в тот грязный кувшин. Сначала вы использовали меня, потом загнали, как зверя, и покалечили. А потом держали в заточении несколько десятков лет. И ты думаешь, я буду вам служить?!

Маргоша сидит, распахнув рот и во все глаза глядя на разъярённую летунью. А я, пользуясь шансом, глажу Люсиль по мягкой шерсти, типа успокаиваю. На самом деле просто офигенно мягкая и шелковистая у неё шёрстка, приятно гладить. И никаких пошлостей!

Вы же не думаете о сексе, когда гладите киску? Кошку, то есть… Обычную кошку, на четырёх лапах которая.

— Убери руки! — тявкает на меня Люся, и я послушно подчиняюсь. Кажется, сейчас не время дразнить питомицу.

Приоткрывается дверь и раздаётся голос кучера:

— Ваше благородие, всё…

— Закрой! Отойди подальше! — резко приказывает Маргарита, не отрывая глаз от Люсиль. — Так ты, что, разумная?!

— Вы там за восемьдесят лет совсем отупели? — оскалив клыки, рычит альбиноска. — Да я разумнее многих людей!

— Мне рассказывали про тебя совсем другое, — ошеломлённо тянет Марго. — Будто ты всё равно что животное, но бессмертное и с сильной магией. Я даже не думала, что у тебя есть разум… и чувства…

Кажется, интернатская секретарша действительно в шоке от такого открытия. Хотя она, конечно, великолепная актриса, и я бы не стал доверять её реакции. Возможно, это очень хитрая уловка — Маргоша вовсе не так проста, как может показаться.

— Ну и что теперь?! — восклицает Люся. — Это что-то меняет?

— Для меня — полностью, — кивает Маргарита и переводит взгляд на меня. — Послушай, Ярослав. Я поговорю с отцом и попытаюсь убедить его, что Люсиль нам больше не видать. Он будет в ярости какое-то время, но он разумный человек и сможет понять.

Пожимаю плечами, типа да пожалуйста, делай что хочешь.

— Но, надеюсь, ты осознаёшь, что он всё равно считает виноватым тебя, — продолжает Марго. — Поэтому не согласишься ли ты приехать к нам домой и всё обсудить с ним лично?

— А что здесь обсуждать? Люсиль вы не получите. Я вам ничего не должен, вы мне тоже.

— Ну, может быть, он захочет предложить тебе что-нибудь. Работу. Службу, я не знаю.

— Я так же, как и Люся, не буду вам служить, — улыбаюсь.

— Назови это любым другим подходящим словом, — отмахивается Марго. — Человек твоих талантов будет полезен роду. Если ты сможешь нам помочь, то мы поможем тебе. Даже такие захудалые дворяне, как мы, обладаем определённой властью.

Ух ты, Маргарита признала, что их род «захудалый», а меня назвала талантливым. Всё это так и есть, конечно, но чтобы она сама, да ещё и вслух? Теперь я точно убеждаюсь, что это лишь отличная актёрская игра.