— Ты кто? — спросил я, подойдя к существу.

— Хуетень какая-то! — взоржнул Зевс из-за моей спины.

— Сам такой! Я не хуетень, я — Тень Хуя! — ответило оно.

— И какая нахуй разница? — удивился я.

— Разница в том, что Хуй — это вовсе не тот хуй, о котором ты подумал, мерзкий грязный извращенец! Хуй — это имя величайшего героя древности. У него было множество прозвищ: Хуй Гроза Семи Морей, Хуй Собачья Погибель, Хуй Победитель Раком и даже Хуй Уничтожитель Божественной Девственности!

Тень перешла на шепот:

— Однажды он смог засадить самой Сотоне!

— Ого, да этот парень заслуживает уважения! — честно восхитился я.

Зевс и Клёпа закивали головами и зааплодировали руками и копытами.

— А то! — гордо воскликнула тень.

— Ну хорошо, немного разобрались, но я так и не понял: ты-то кто такой?

— Я — Тень Хуя! — гордо воскликнуло существо.

Зевс ударил себя копытом по лбу, изображая фейспалм. Я оказался покрепче и просто глубоко вздохнул: при разговоре с идиотами нужно иметь терпение.

— Это мы уже слышали, откуда ты взялся? Что вообще за тень?

— Великие герои никогда не умирают полностью — от них остаются тени. Осколок души, лишенный самой сути личности, но сохранивший воспоминания. Тени созданы, чтобы потомки могли чтить память героев! — выспренно произнесло существо.

— Хитро придумано, а скажи-ка мне, — продолжил я, подозревая недоброе. — Каким образом твой герой совершал свои подвиги?

— Он побеждал злодеев и злодеек, а после совершал ритуал общественного поругания! Он находил ключик к самым неприступным крепостям и вонзал в них своё карательное орудие!

— Погоди, погоди…что и в собак вонзал? А с морями как так вышло? — заинтересовался я.

— То были демонические собаки и герой использовал их единственное слабое место! Когда дело идет о защите простого народа — все средства хороши! А на морях он боролся с пиратами и контрабандистами — после рейдов Героя, они годами боялись высунуться из своих нор! Это позволило приморским странам совершить экономический скачок и построить своим правителям невероятные по красоте дворцы! Правда на работах погибло от 2 до 7 миллионов простого люда, но кого это волнует?

— Так, то есть его прозвали хуем из-за того, что он совал во всех подряд свою одиннадцати сантиметровую колыбаху разрушения? Ну так и какого хуя ты морочишь мне голову? — разозлился я. — Членотень ты балабольная!

— А вам не кажется, что в диалоге слишком много хуев? Это же просто глупо — на худой конец заменяли бы хуи членами или как там еще это дело назыают?! И между прочим с нами дама! — неожиданно заговорил Зевс.

Мы затихли и удивленно уставились на него. Клёпа заливисто заржала, прям как конь. Похоже дамой она себя не считала.

— Настоящий Хуй — только один, остальное — тлен! — возразило существо.

— Ладно, ладно, вернемся к нашей беседе, о чем мы там разговаривали? — спросил я.

— О Хуе! — подбоченившись, воскликнула тень.

— Да, точно, как я мог забыть? Невероятно серьезная тема! Так вот, у меня к тебе два вопроса: с какой целью ты ссышь на стены сего благостного места своей геройской жижой и собственно: что тень такого великого героя делает в этом богом забытом подземелье?

— Я не ссу! Я оставляю память о героя на этих стенах! Чтобы все знали, что дело его живо! В жидкости содержится его генетический код и зашифрованы данные о всех его приключениях! Улитки примерно таким же занимаются, только у них данные в слизи содержатся, слышал о таком? А нахожусь я здесь — потому что привязан к месту смерти героя. — тень развела руками.

— И где он сдох? — заинтересовавшись, спросил я.

— О, вон там, — он махнул рукой куда-то вглубь тоннеля. — А, хотите покажу?

— Веди, — устало ответил я.

— Один хрен, выход в той же стороне.

Проблуждав по зассанной каменной кишке еще несколько часов, мы наконец уперлись в тупик. Трубы с поганой красной жижей уходили куда-то вверх, тут же была старая ржавая лестница, для прочности обвязанная гнилыми тряпками.

— Он погиб наверху, — гордо произнесла членотень, воздев к потолку свою нематериальную конечность.

Поднявшись наверх, мы оказались в заброшенном заводском помещении. У стен располагались огромные цистерны, куда и поступала кетчупная жижа из починенного нами трубопровода. По центру зала шли несколько раскуроченных конвейерных лент и разбитые вдребезги штамповальные агрегаты. За ними виднелась ЭВМ, подобная той, что мы нашли в упыриной пещере. Вся ее поверхность была истыкана мечами и копьями, а единственный монитор разбит палицей, так и оставшейся на месте преступления.

— Сюда орда варваров что ли нагрянула? — пробормотал я, осматривая погром.