Шрифт:
Почему на твоем ебле петушиные наколки?
Еж впечатленно закивал головой, признав кошкин талант, после чего неожиданно перешел на высокий слог:
О, вижу я, что вы ценитель!
Тогда мою историю узрите!
Мы были видной гордой расой!
Нет-нет, совсем не пидорасы!
В лесу мы жили в шалашах,
Кормились жабами, ужами и мышами!
Но вот однажды, что случилось:
Большое зло к нам в лес явилось!
Заставило нас тексты рифмовать,
А так же в рот и зад давать!
Вступили в смертный бой мы с мерзкой тварью,
В тот день отечество пропахло крови гарью…
Погибли тысячи из нас!
Великие умы и гордость расы!
А те что выжили — лишились всех иголок,
Тела покрылись язвами наколок!
Враг заклеймил нас, что рабов!
Чернилами, что крепче металлических оков!
— Какая трогательная история, а врага этого не Уёжище случаем зовут? — внимательно дослушав до конца, спросил я.
— Верно, он самый! — подтвердил подневольный рэпер, капая кровью из разбитого носа.
— Вот и отлично, осталось выяснить: зачем этим ежам кетчуп, и можем идти выполнять контракт, — я обратился к своим соратникам.
— О, это просто. Последним бардом нашей расы было создано пророчество:
'Вместе с кровью подземных томатов придет к расе ежей свобода! "
— А еще в кетчупе содержатся целебные вещества, способствующие росту иголок!
— Ага, похоже мы и есть эта самая свобода, — догадался Зевс.
— Честно говоря, не имею ни малейшего желания их освобождать, но похоже придется… — устало произнес я.
Глава 10
УЕЖИЩЕ
Пока мы проводили допрос одного ежа, все остальные успели упороться до полной невменяемости и принялись распевать расово-патриотическую песню, угрожающе посматривая в нашу сторону:
Можно трахнуть медведя суровой зимой, Когда мишка в берлоге храпит под сосной. Hе советую этого делать весной, Hу, а ежика вовсе не пробуй, друг мой. Можно трахнуть коня, можно трахнуть осла, (Пони жалко: уж больно лошадка мала), Жеребца ломового (тут сила нужна), Только с ежика, брат, не возьмешь ни рожна!
С ног до головы облитые плотной красной субстанцией ежи встали на карачки и угрожающе поползли в нашу сторону. Зевс неодобрительно заржал, выразив крайнее осуждение действиям, происходящим во втором куплете. Ежи проигнорировали его возражение и принялись громко цыкать зубами.
Можно трахнуть быка (с высоты сундука), И лису, если верить словам знатока, Кое-кто говорит, можно трахнуть жука, Только ежика, братцы, не трахнешь никак! Можно трахнуть кота (это просто мечта!), Можно кролика трахнуть, из шляпы достав, Можно трахнуть дельфина и даже кита — Только с ежиком выйдет одна маета.
— Вам не светит, убогие! — фыркнула Клёпа, помахивая пушистым хвостом и эротично виляя бедрами.
И в конце трудового тяжелого дня, Трахнув тигра, летучую мышь и слепня, Ты воскликнешь устало: «Hу, что за фигня! Этот долбанный ежик затрахал меня…» ©Терри Пратчетт (Автор перевода — Киссур Белый Кречет)
— Чего это твои приятели задумали? — спросил я у пленного, озадачено поглядывая на приближающееся воинство лысых ущербов.
— Священный кетчуп дал нам сил побороть свою трусость и уничтожить Зло! Мы начнём свой джихад и снесем все преграды на пути! К сожалению, кетчуп начисто отключает логику — поэтому вам тоже пизда! — ёж развел лапками.
— Серьезно что ли? А силёнок-то хватит? — недоверчиво улыбнулся я.
— А ты посмотри! — пленник начал подозрительно раздуваться, увеличиваясь в размерах. Из отверстий на его спине, всё туже и туже обтягиваемых пухнущей плотью, показались непонятные стержни коричневого цвета. Покрытые маслянистой жидкостью, они блестели на солнце и напоминали причудливых гусениц.
— Фу, блять, фу! ты…ты чё творишь?! — выкрикнул я, отпрыгивая в сторону. Страшно же — измажет ещё в этой гадости!
— Познай ужас, ибо перед тобой высшее существо! Прямо сейчас моё оружие регенерирует и скоро Иглы Смерти проткнут твою жалкую плоть! — заверещал он как полоумный.
— Какие иглы? У тебя говно из спины лезет! — зажав нос, ответил я. На солнце «иглы» взопрели и появился неприятный специфический запах.
Лицо ежа накрыла тень недоумения. Он быстро мазнул лапой по своей спине, поднёс субстанцию к носу, осторожно понюхал, пожал плечами, и наконец лизнул. Лапа снова заскользила по спине, пока не набралась полная ладошка бурого месива. Сжав субстанцию в плотный комок, он отправил её в рот и принялся с аппетитом пережёвывать.
— М-м-да-а, — через минут он снова заговорил. — И правда говно! — его глаза погрустнели. — Это странно, что-то пошло не так!