— Так его! — радостно зааплодировали поборники морали и нравственности.

Раскланявшись перед всеми присутствующими, я подошел к трупу, надеясь разжиться парой трофеев. Однако здесь меня ждал большой сюрприз — та самая хреновина, что уничтожила детоёбную ересь. Подняв с пола окровавленный продолговатый предмет, я с удивлением вчитался в символы, выгравированные на его боку:

OLOV PQR 1872RS

— Да не может быть! Какого хрена ты тут делаешь? — изумленно произнес я, осматривая до боли знакомый инструмент.

Может это другая? — я задумчиво почесал в затылке. Мало ли тут попаданцев с инвентарем из икеи бегает! Внезапно вспомнилось, что на моей ножке были отличительные черты — царапины от зубов одного наркомана, решившего, что он может упороться говном и спать прямо на лестнице моей парадки!

Выдвинув «лезвие» на максимальную длину я нашел искомое — три параллельных царапины и следы укуса. Крепкие у того обмудка были зубы!

Но раз здесь каким-то чудом оказался Олаф, то…может быть и другие мои шмотки найдутся? Я принялся обшаривать комнату, вытаскивать ящики из стола и опрокидывать их содержимое на пол. Бумаги, кинжалы, деньги, использованные презервативы, отрезанные пальцы, дохлый крот, две бутылки путинки и горсть плесневелого изюма. Ни черта полезного!

— Стоп! Что-то больное знакомое у тебя рыло! — сказал я, подняв за облезлый хвост мертвого крота.

В комнату заглянули беглые арестанты, посмотрели чем я занимаюсь, покрутили пальцами у висков и продолжили шмон оружейки. Кошка и опухшая обнаружили шкаф с женской одеждой от известного Нур-Султанского модельера Хабиба де Монпасье и принялись хоботить и примеривать обновки.

— Признавайся, это ты сюда Олафа притащил? — прищурив глаза, спросил я.

— Нет, — немного подумав, ответил крот.

— Пиздишь!

— Зуб даю! Век воли не видать! — побожился дохлый грызун и перекрестился перевернутой пентаграммой.

Я скептически осмотрел мертвое рыло и продолжил допрос:

— А где остальные мои шмотки, где брелок от 412го?

— В душе не ебу, я не брал! — он продолжил оправдываться.

— Врешь, падла! — размахнувшись, я ударил его кулаком по гниющему рылу.

Из мертвой пасти что-то вылетело и, зазвенев на каменном полу, укатилось в угол. Я опустился на корточки и, немного пошарив рукой в комках пыли, поднял монетку на аверсе которой красовался шутовской колпак!

— Ах ты сука! Наебать меня вздумал! — закричал я.

В этот момент дохлый крот понял, что его вранье вскрылось и ударился в бегство. Укусив меня за палец, он вырвался из руки и рванул к выходу.

Увидев крото-нежить, арестанты заверещали, как престарелые учительницы русского языка и литературы. Два десятка мужиков синхронно взлетели в воздух, позволив подлому грызуну скрыться в коридоре. Клёпа и Ламор проводили тварь недоуменными взглядами и продолжили примеривать элитное шмотьё.

— Ладно, похер. Рано или поздно и эта тайна откроется, — резонно предположил я и вышел из кабинета, решив тоже прибарахлиться.

Обшарив местную оружейку и примыкающий к ней склад, отряд уголовников экипировался по полной программе. Кожаная броня, жестяные шлемы, мечи, топоры и укрепленные карбоном гульфики! Готовая банда — хоть сейчас грабь, воруй или лишай девственности гусей! Денег или чего-то ценного правда найти не удалось — всё уже украли до нас.

Я опять разжился парой кинжалов, курткой с нашитыми металлическими полосами и обтягивающими кожаными штанами. Пушистая и растительная девки сказали, что в них моя задница смотрится сексуально. Какого хрена бабам вообще нравятся мужские задницы? Никогда этого не понимал. Такое чувство, что в их извращенных мозгах прячется тайное желание отыметь своего возлюбленного в сраку…Радует лишь то, что сама природа противится этому действию…

Основным оружием я решил оставить свою вновь обретенную дубинку, она вроде еще умела превращаться в гитару или чето другое. Разбор этого момента я решил оставить на будущее, как никак тюряга — не место для сентиментальных воспоминаний. Да и просто лень искать — чего там мой больной мозг напридумывал год назад…

Пока я занимался экипировкой, один из самый ущербных уркаганов решил исследовать кучу ништяков, вытащенных мною из интендантского стола. В ней и обнаружилась круглая металлическая блямба, похожая на шкатулку или морской компас. Обделенный мозгом мародёр принялся ковырять её ножом в надежде добраться до содержимого и тут случилось страшное — клинок замкнул магические контакты, брызнули искры и отовсюду послышался писк, звон колоколов, крики беременных женщин и мяуканье голодных котиков. Хреновина оказалась тревожной кнопкой и ущербный бандос её случайно активировал!

Быстро сориентировавшись и разбив ебальник мужику включившему сигналку, ватага разбойников поспешила покинуть здание. Несколько вялых стражей попавшихся по дороге были безжалостно зарезаны, моя дубина снова проломила кому-то череп, и наконец мы вырвались за ограду. Колокола продолжили звонить на всю округу, со стороны соседних улиц был слышен какой-то шум, гам, звуки принятия эспумизана и громкие армейский команды, видимо отряды ФБР были уже на подходе.

Проведя короткое совещание и постановив: «Жизнь ворам! Хуй мусорам!» наша группировка распалась на мелкие ячейки размером в 1.5–3 человека и разбежалась по ночным улицам.