— Обижаешь. Он у меня в крови, в отличие от некоторых. — Хитрая ухмылка на губах.

— Ты что меня подколола? — Расхохоталась брюнетка. — Да, не все рождаются с золотой ложкой во рту, дорогуша. Но у всех есть возможность изменить свою жизнь. Посмотри на меня. Квартира в элитном районе, хорошая и любимая работа, дизайнерские шмотки. Не плохо да, для такой, как я?

Ви могла поклясться, что в тоне брюнетки не было счастья или гордости, в нем была некая насмешка с привкусом грусти.

— А какой ценой? — Вопрос сам по себе вырвался наружу. Возможно, потому что рыжеволосая понимала — все имеет цену. Она ни капли не удивилась, когда выражение лица напротив, на долю секунды, изменилось. Будто слетела маска. Ви успела распознать мимолетную грусть в глазах, прежде чем все вернулась на свои места, как и улыбка на алых губах собеседницы.

— Незначительной.

Ложь. Наглая и не прикрытая. Виталина не стала лезть в душу, поэтому просто кивнула.

— Ты говорила в баре, что мне нужно заявиться к отцу с диктофоном.

— Да, надо. Желательно каждый раз, когда вы встречаетесь наедине. Нам нужно будет ловить каждую возможность. Неизвестно когда бахнет, нам нужно быть готовыми в любой момент.

— И все-таки, какая тебе выгода с этого?

— Я получу свободу. — Загадочная улыбка.

Виталина нахмурилась.

— Не бери в голову, — отмахнулась брюнетка. — У меня заказ, а с тобой у меня появился шанс его исполнить. Так ладно, — девушка посмотрела на наручные часы. — Тебе пора, у меня через десять минут встреча.

Рыжеволосая не увидела радости. Она могла поклясться, что уловила презрение. Однако, в очередной раз промолчала, только кивнула. Встала и направилась на выход. Брюнетка последовала за ней.

— Скажи, вы с Пашей встречаетесь?

Виталина не удержалась и задала волнующий вопрос. Делия тепло ухмыльнулась.

— Нет. Мы с ним очень хорошие друзья.

— Уверена? Мне кажется для него ты не просто друг.

Брюнетка вздохнула, а потом широко улыбнулась.

— Паша склонен все романтизировать и постоянно страдать. Эта его натура. Мы друзья так всегда было.

Рыжеволосая снова не поверила, но в очередной раз не подала виду.

— Как скажешь. Созвонимся.

— Подготовься. В понедельник у тебя встреча с отцом.

— Пока.

— Передавай привет писателю.

— Обязательно.

Виталина спускалась по лестнице обратно в квартиру бармена с каким-то непонятным чувством тревоги. Не за себя. За Делию. Было в словах девушки что-то наигранное, напускное. Ви почему-то не сомневалась, что Эля ей поможет. Понимала, что у брюнетки свои мотивы. Но она чувствовала во всем этом какой-то подтекст. Было в поведение журналистки что-то волнительное, но это никак не касалось Виталины. Исключительно саму брюнетку. Но капаться в мотивах и анализировать действия журналистки не хотелось. Не ее дело, своих проблем хватает.

Мирослав будто не сдвигался с места, как только рыжеволосая вошла в квартиру, он отошел от полюбившегося косяка.

— Как все прошло?

— Информационно.

Мирослав вскинул бровь.

— Узнала что-нибудь интересное?

— Скорее неприятное. Мы можем поговорить об этом позже? — Устало проговорила девушка, проходя мимо парня. Она словно побывала в логове энергетического вампира. Моментальная усталость волной накатила на все тело.

Шатен посмотрел внимательным взглядом. Отметил изменившееся настроение. Ему было интересное, что такого узнала девушка. Даже не интересно, а волнительно. Он переживал. Какое странное и новое чувство.

Он пошел следом за ней в гостиную. Она устроилась на диване, включила телевизор.

— Ты планировал сегодня писать?

— Да. Этим и занимался, пока тебя не было.

— А я думала, ты все это время простоял, подперев косяк, и ждал меня. — Лукаво улыбнулась девушка. Парень ухмыльнулся. Он действительно ждал, ходя туда-сюда по квартире.

— Нет, не ждал, писал.

Наглая ложь.

— Тогда продолжай писать. Меня успокаивает, когда ты клацаешь по клавишам.

Ви придвинулась к тому краю, рядом с рабочим местом писателя, подогнула под себя ноги и устало улыбнулась.

— Нас ждут тяжелые дни. — Пробормотала она, прикрывая глаза.

Что-то приятное кольнуло внутри. Мирослав сел на кресло, привычно положил ноутбук на колени и воодушевленно начал писать. Внезапно муза посетила его. Он то и дело поглядывал на девушку. Та лишь делала вид, что смотрит телевизор. На самом деле наслаждалась тем спокойствием, которое дарил один писатель.

Выходные длились медленно. Мучительно. Словно, кто-то специально все часы мира заставил замедлить свой ход. Девушка не находила себе место. Рано вставала, поздно ложилась, так как сон совершенно не хотел приходить и спасать от представления встречи с отцом. Ее воображение каждый раз подкидывало все новые и новые неожиданные повороты. Мирослав даже смеялся над ней, говоря, что это его работа продумывать сюжетные линии, а воображение рыжеволосой отнимает у него весь полет фантазий.