— В таком случае нам стоит поторопиться.

Рыжеволосая выдохнула. Он ее не оставит одну.

— Удачи.

***

Стадион был большим и практически пустым. По большей части присутствовали школьники и учителя. Совсем малую часть взрослых людей — родителей.

Ви обвела напряженным взглядом трибуны. Боясь встретиться с отцовским взглядом. Девушка понимала, что у родителя много хлопот и забот на работе и ему не до детских соревнований. Но понимая, что Виталина в городе, он мог принят меры. Возможно направить на стадион доверительное лицо или охрану. По крайне мере, на его месте Виталина сделала бы именно так. Они ни от кого не скрывались. Сели на первом ряду, чтобы все хорошо видеть. А ее рыжие локоны так сильно выделяли на серости трибун.

Но на них никто не обращал внимания, что немного успокаивало. Хотя до спокойствия девушке было далеко. Её трясло от переполняющих эмоций. Рыжеволосая крутилась, кусала ногти, бегала взглядом по пустому полю, нога то и дело подпрыгивала.

Писатель привычно взял ее за руку, привлекая к себе внимания. Девушка перевела на него загнанный блестящий взгляд.

— Дыши.

Послышался протяжный нервный выдох.

— Мне кажется я сейчас потеряю сознание, — голос предательски дрожит.

— Тогда ты все пропустишь и не увидишь сына.

— Ты не успокаиваешь.

— Я не думаю, что это в моих силах. Я даже представить не могу, что ты сейчас испытываешь. Но знай, что я рядом. Тебе только стоит протянуть руку.

— Порой мне кажется, что я тебя не заслуживаю. — Наигранно захныкала рыжеволосая, утыкаясь лбом в мужскую грудь. Ко всем прочим эмоциям внутри разлилось тепло. Её сейчас порвет. Слишком много всего.

Девушка замерла так пару секунд, наслаждаясь спокойствием.

— Эй, посмотри на поле.

Виталина дернулась, подпрыгнула на сидение, а взгляд тут же поймал собравшиеся команды посередине зеленого поля. Глаза быстро нашли рыжую макушку. Четкие черты лица так сильно похожие на ее. Сердце громко сделало “тудум” и кажется остановилось. Все замерло. Звуки. Ветер. Гул трибун. Там внутри все в тисках. В агонии. А потом так резко разбивается, когда их взгляды встречаются.

Она видит — там растерянность, а потом улыбка. Ей? Ви хочет развернуться, посмотреть, может кто-то, сидит за ней, кому может улыбнуться ее ребенок. Но не может найти в себе силы оторваться, от гипнотизирующего детского взгляда, таких же как и у нее зеленых глаз.

В глазах такая ненужная пелена. И горячая солена дорожка по щеке. Все это время, что команды стоят, Богдан не отрывает от нее взгляда. В нем плещется радость и тоска одновременно. Виталина несмело улыбается, а в ответ получает улыбку в два раза шире.

Рыжеволосая готова взвыть. Он смотрит на нее. Осознано, будто знает, кто она ему приходится. И от этого одновременно и плохо, и хорошо.

Все резко заканчивается, когда команды походят к своим тренерам. Гляделки прерываются, а в груди девушки твориться апокалипсис. Она не может угнаться за сменяющимися чувствами в груди, а сердце готово выпрыгнуть, проломив ребра.

Ви плохо. Ей хочется уткнуться в мужскую сильную грудь и разревется. Но не может оторвать взгляд от своего сына. Тот сосредоточен на игре, но в перерывах смотрит на нее и улыбается. В эти моменты у рыжеволосой внутри разливается пожар из нежности, теплоты и отчаянья. Ее сын так близко, но так далеко. Ей бы обнять хотя бы на секунды. Почувствовать теплоту детского тела и ответные объятья.

Все это время, Мирослав крепко держал ее за руку. Именно его рука не давала впасть в безумие. Держала в реальном мире. На глаза то и дело пелена и редкие скромные материнские слезы. Интересно, она когда-нибудь услышит заветные четыре буквы из уст своего ребенка? Внутри Ви располосовала себя всеми этими чувствами и вопросами.

Матч закончился. По мнению девушки слишком быстро. Ей мало. Она еще не насмотрелась. Богдан напоследок улыбнулся и неуверенно махнул рукой, добивая женскую душу.

Мирослав и Виталина вышли одни из первых. Остановились неподалеку от автобуса, который привез команду и ждали. Рыжеволосая готова ждать целую вечность лишь бы еще разок заглянуть в зеленые глаза. Увидеть нежную мальчишескую улыбку.

Ви нервно глядела на входную дверь в ожидании. Иногда она утыкалась в мужскую грудь, будто набиралась спокойствия и вновь отстранялась. Они молчали. Девушка вообще не была готова к диалогу. Писатель это понимал, поэтому нежно обнимал, когда она молча требовала. Гладил по спине, чтобы привлечь внимание, потому что видел, как она уходила в себя. Он видел в зеленых глазах вселенскую тоску и боль, от чего его сердце болезненно сжималось.

Когда команда вышла. Виталина еле удержала себя на ногах. Ребята проходили мимо на расстоянии нескольких метров. Шумно обсуждая победу. Богдан вышел один из последних. Такой хрупкий на предвзятый материнский взгляд. Его взгляд засиял, когда увидел ее. Он помедлил, когда проходил мимо, а затем резко развернулся. Несколько стремительных шагов и вот в детских руках остолбеневшее тело взрослой женщины. Мамы.

Виталина несмело обнимает в ответ, понимает, что у них мало времени. Ей так больно, и так хорошо.