Такси остановилось около подъезда. Виталина расплатилась и вышла. Решила не дожидаться личной встречи с Делией и послала ей аудиозапись диктофона. Написав в сообщении “нам нужно срочно все обсудить”.

Девушка сделала несколько шагов в направлении к подъезду, как услышала резкий звук шин. Она успела только обернуться, как ее схватили за руки. Не успела даже пискнуть, как почувствовала боль в районе шеи. Тело моментально начало обмякать. Телефон выпал из рук. Расфокусированный взгляд не мог хоть за что-нибудь зацепиться. Она почувствовала, как ее грубо усадили на сиденье и последнее, что поймал мутный взгляд, прежде чем отключиться, это закрывающуюся дверь автомобиля. В голове промелькнуло, что ей конец. Она умирает. В голове всплыл силуэт Мирослава и фантомные объятья ее сына. А затем Виталина провалилась во мрак.

Тело ломило. Голова шла кругом. Взгляд расфокусированный, мутный. Виталина приходит в себя медленно. Она ничего не помнит после разговора с отцом. Не понимает где находится.

Она пытается встать, но ее что-то сдерживает. Паника накатывает горячей лавой по всему телу. Пытается кричать, но голос не слушается, хрипит, безжалостно раздирая горло.

А затем яркие вспышки воспоминаний. Такси, дорога до подъезда, незнакомые люди, боль в районе шеи. С колоссальным усилием берет панику под контроль. Моргает быстро — быстро, до пятен, а затем распахивает и замирает.

Серые стены. На окне решетка, за ним ночь. Взгляд падает на тело. И снова паника. Она лежит привязанная к кровати, так сильно, что тело занемело. “Психушка” первая и правильная мысль мелькает в голове. Истеричный смех эхом отбивается от стен, заполняет маленькую палату. Резко сменяющейся на отчаянный плач. Отец сдержал свое слово — упек ее в психбольницу.

Виталина не спала остаток ночи. Она то плакала, то смеялась, то пыталась кричать, но голос совсем ее не слушался, срывался на беспомощный хрип.

Рано утром двери распахнулись, впуская в палату женщину в белом халате.

— Успокоилась. — Констатировала она. — Нам пришлось вколоть бешеную дозу успокоительного. Когда тебя привезли — ты кричала, вырывалась, нанесла увечье охране. Сейчас я тебя развяжу и отведу тебя в туалет. У тебя два выбора быть послушной и спокойной, тогда мы будем дружить. Либо ты проявляешь агрессию, тебя запирают в изоляторе и ты ходишь под себя. Ну так что, мы будем дружить?

На морщинистом лице даже мускул не дернулся, когда она говорила и безразлично смотрела на рыжеволосую. Ви не помнила, чтобы устраивала дебош, но на сомнительную дружбу была готова. Медленно кивнула.

— Правильное решение девочка. — Все тот же безразличный тон.

Женщина расстегивала ремни один за другим. Постепенно освобождая онемевшее тело. Ви разминала конечности по мере их освобождения. Она с трудом села на кровь. Не с первого раза удалось встать. Ноги были ватными, непослушными. Тело слабым и неповоротным. Шаги были неуверенными. Голова до сих пор была тяжелая.

За дверью их ждали два парня в белом костюме мед брата.

“Они считают меня опасной”. Промелькнула мысль, а на губах отразилась горькая ухмылка. Она здесь жертва, не они, но этот факт мало кого волновал. Для них всех, она неуравновешенная, психопатка, ненормальная. Как еще называют людей, которые попадают в такие заведения? А как называю тех, кого предал родной отец ради своего имиджа и репутации?

До уборной дошли медленно. По дороге попадался медицинский персонал. Несколько жителей сего сомнительного заведения, на вид вполне адекватные. Насколько могут быть адекватные пациенты в псих больницах.

Туалет был общий. Без всяких признаков личного пространства. Такой же серый, как и все вокруг. Сопровождающие мужчины повернулись спиной — и на этом спасибо.

Нечто похожее на зеркальную поверхность висело над раковиной. На вид прочнее обычного зеркало. Возможно мера предосторожности, чтобы не было соблазна разбить и покончить собой. Ви была уверена, если прожить в этих стенах продолжительное время, то это может стать отличным решением всех проблем.

Виталина выглядела ужасно. Волосы растрепанные. Под глазами тени. Зрачки расширены, а веки припухшие. Наверно, так и выглядят люди напичканные успокоительным, а возможно еще какой-нибудь дрянью. Она попыталась привести волосы в порядок, разгладить их трясущимися пальцами, хоть как-то стать похожей на нормальную, но все попытки провалились.

Снова горькая ухмылка и отчаянье в глазах. Ее ведь найдут? Она ведь успела отправить аудиозапись Эле? Она ведь не сойдет с ума? И в каждом вопросе сомнение.

Виталину привели обратно в палату. Захлопнули дверь, заставив вздрогнуть. Оставляя наедине с жирующим отчаяньем.

Девушка пересекла маленькую комнату, подошла к окну. Она никогда не думала, что будет смотреть на голубое небо, через темное железо решетки. Интересно сколько нужно времени, чтобы действительной сойти с ума, здравомыслящему здоровому человеку, находясь в таком учреждении в четырех стенах? Если честно узнавать не хотелось. И рыжеволосая сделает все что в ее силах, чтобы не сойти с ума.