– Кстати, тебе письмо из школы пришло? – спросила Петуния, меняя тему разговора.

– Да, ещё вчера, - кивнул я, - Теперь вот думаю, когда за покупками ехать.

– У Вернона будет три выходных дня в конце недели – тогда и поедем.

– Поедем? – удивился я, - Вы тоже собираетесь в Лондон?

– Да, - кивнула женщина, поднимаясь из-за стола, - Хочу побывать у одной старой знакомой.

* * *

Стоя перед фамильным склепом Блэков, Сириус молча смотрел на бронзовые таблички, что выделялись среди прочих. Они были относительно новыми и металл ещё не успел потемнеть.

ОрионБлэк. Родился в тысяча девятьсот двадцать девятом, умер в тысяча девятьсот семьдесят девятом.

Вальбурга Блэк. Родилась в тысяча девятьсот двадцать пятом, умерла в тысяча девятьсот восемьдесят пятом.

Регулус Блэк. Родился в тысяча девятьсот шестьдесят первом. Дата смерти неизвестна. Тело не найдено.

Сигнус Блэк. Родился в тысяча девятьсот тридцать восьмом. Дата смерти неизвестна. Тело не найдено.

Были тут и имена Лукреции и Друэллы, что, как и их мужья, пропали без вести.

Несмотря ни на что, своих родителей Сириус любил, как и они его. И, пускай, это чувство выражалось ими весьма своеобразно, порой, жестоко и непонятно для окружающих. Кто бы что ни говорил о его семье, Сириус всегда затыкал таким личностям глотку – где кулаком, а где и добротным проклятием. Бывших Блэков не бывает. А семья – самое ценное, что есть в жизни. Этот постулат был надежно вбит в голову Сириуса ещё в детстве и прошел с ним все жизненные испытания, выпавшие на долю мужчины.

Сейчас, глядя на дверь фамильного склепа, он отчетливо понимал, что семья почти исчезла. Фактически, остался он один. На Андромеду и Нарциссу рассчитывать не приходится. Первая не вызывала у Сириуса положительных эмоций в принципе. При всей демократичности взглядов мужчины, выходить замуж за маглорожденного, да ещё и рожать от него, было серьёзнейшей глупостью. Вторая же и вовсе не вызывала доверия. За годы, что он провел в Азкабане, ему приносили письма от тех немногих людей, что не поверили в виновность Сириуса и пытались ему помочь. Нарцисса же попросту вычеркнула последнего мужчину в роду из своей жизни.

Причины Блэк понимал. Если бы он умер в Азкабане, то все фамильные ценности, артефакты, недвижимость и счета семьи достались бы ей и её сыну. Ведь, Андромеда лишена наследства, а Беллатриса в Азкабане. Простой расчет для собственного ребенка.

Впрочем, понять не значит простить.

От участи оказаться нищим и бездомным Сириуса спас Тёмный Лорд, который, по просьбе тогда ещё живой матери, прекрасно понимавшей к чему всё идет, попросту приказал Люциусу и его жене не лезть к имуществу Блэков. Иначе, ещё в восемьдесят пятом они уже принялись бы обивать пороги чиновников, добиваясь получения наследства.

Подойдя к стене с табличками, мужчина провел рукой по той, на которой были имена его отца и матери.

– Мама, папа, - тихо, едва шевеля губами, произнёс Сириус, - Я вернулся. Если вы можете, простите меня за мою глупость. Больше я вас не подведу.

Блэк прекрасно понимал, что впереди его ждет громаднейший объём работы. Надо не только привести в порядок главный особняк семьи, но и заняться возвращением ныне утраченных силы и влияния. Требовалось восстановить исчезнувшие связи, решить сугубо финансовые вопросы, накопившиеся после смерти Вальбурги, да и о продолжении рода подумать стоит. Сириус никогда не был аскетом и даже хотел когда-то жениться, но Госпожа Фортуна лишила его семейного счастья и девушка, которую смог полюбить достаточно хладнокровный и во многом жестокий Блэк, попросту исчезла.

– Вы будете мной гордиться, - добавил мужчина, опуская руку.

Начать восстановление утерянной силы для своей семьи Сириус решил с крестника. В текущий ситуации это идеальный вариант как для самого Блэка, так и для мальчика. Если в первые дни после обретения вожделенной свободы Блэк ещё обдумывал как поступить с Гарри и стоит ли вообще связываться с сыном друга и маглорожденной, то после наведения о нём справок, решение стало окончательным.

Юный Поттер для своего возраста являлся достаточно умным и довольно сильным волшебником. Однако, в его положении имелся весьма серьёзный минус – Роберт Поттер. Зная брата Джеймса, можно быть уверенным в том, что мальчика попытаются убрать, дабы не мозолил глаза общественности. Раздутый статус национального героя, сформированный, как выяснилось, усилиями Темного Лорда, дабы Альбус не вздумал просто так избавиться от самопроизвольно получившегося крестажа, помехой Роберту точно не будет. Ему, в отличие от Дамблдора, на политику плевать с высокой колокольни. Брат Джеймса, судя по тому, что смог за прошедший месяц узнать Сириус, предпочитал следовать семейной традиции и заниматься артефакторикой, держась в стороне от дебатов и склок между сторонниками той или иной коалиции в Визенгамоте. Своё присутствие там он демонстрировал лишь когда в принимаемых законах речь шла об угрозе бизнесу Поттеров.

Собственно, личность Гарри была довольно выгодной для Блэка в нынешней ситуации в качестве вассала для семьи. Уж сделать из мальчика боевика Сириус сможет, как и воспитать в правильном ключе. Самому же юному Поттеру вассалитет будет выгоден не только появлением защиты со стороны Сириуса, на которую появится уже не столько моральное право, сколько юридическое. Дело в том, что сейчас Гарри, если говорить о его социальном положении, пустое место в обществе британских волшебников. Он мало чем отличается от основной массы обывателей, чьё мнение для семей, представители которых заседают в Визенгамоте, не стоит ничего. Пока юный Поттер учится в Хогвартсе, это не так фатально, но вот после завершения сего заведения, ему окажется более чем проблематично выбиться в люди. К этому стоит добавить ещё один важный фактор – Дамблдор.

Пока Гарри сам по себе, Альбус, являясь директором Хогвартса, обладает над ним почти абсолютной властью. Стоит Поттеру стать вассалом семьи Блэк, как Дамблдору придется получать разрешение Сириуса на любые действия в отношении мальчика. Кроме того, вассалитет позволит оформить опеку над Гарри в качестве регентства, а не ввода в семью, как положено по законам Магической Британии.

Делать сына Джеймса и маглорожденной своим наследником Блэк не собирался. Во-первых, он хотел обзавестись семьёй и собственными детьми, которым намеревался оставить всё накопленное поколениями предков. Во-вторых, сам факт принятия в семью сына маглорожденной претил нутру Сириуса. Он, несмотря на достаточно лояльное к таким волшебникам отношение, равными их не считал, осознавая не только разницу уровня знаний и происхождения, но и качественное отличие в виде личной силы. Ведь, чтобы ни говорил тот же Дамблдор, чистокровные к двадцати пяти годам демонстрировали куда большие способности и возможности, нежели выходцы из общества маглов.