Хмыкнув, я припомнил размеры указанной деревушки и количество учеников. Выходило, что каждые выходные Хогсмит должен испытывать натуральное нашествие галдящей толпы буйно-помешанных подростков в период буйства гормонов. Однако, ещё ни разу мне не доводилось видеть улицы деревеньки многолюдными, сколько бы я не поднимался на вершину астрономической башни в субботу или воскресенье.

– Значит, они все бывают в эти дни дома?

– Не обязательно, - пожал плечами Сириус, расправившись со своими зельями, - Многие знатные семьи являются владельцами недвижимости в самом Хогсмите и могут позволить себе содержать там тренировочный зал и камин для перехода из особняка.

Покачав головой, я задумался о том, что даже обладая довольно серьёзным подходом к сбору информации и не по возрасту развитым умом, мой «реципиент» не имел доступа к подобной информации. Впрочем, не только к ней. Ежедневное общение с Сириусом дало мне ответы на множество вопросов о жизни местных магов и их обществе, получить которые самостоятельно не удалось бы при всём желании.

– Ладно. Приводи себя в порядок и отправляйся домой, - произнёс Сириус, видя, что я уже в состоянии не падать и даже самостоятельно идти.

Не знаю что за зелья нам приносит Кричер, но, в отличие от тех, что дают в Больничном Крыле, эффект они дают сразу и более чем серьёзный. Правда, уже через пару часов появляются дикая жажда и невероятно сильный голод.

Этот факт оказался одним из решающих, когда я рассказывал Сириусу о своих проблемах с алхимией и зельями, их причинами и тем, как мне приходится восстанавливаться. Что удивительно, но вопросов об источнике достаточно специфичных знаний мужчина не задавал. Он даже не соизволил поинтересоваться кто и когда научил меня «беспалочковому волшебству». Вместо этого Блэк выдал саквояж с тремя десятками флаконов с бледно-голубой жидкостью, пояснив, что это восстанавливающие резерв препараты. Половины каждого флакона, учитывая мой текущий уровень, должно хватать с запасом для полного восполнения затрат энергии.

Быстро приняв душ и переодевшись в повседневную одежду, я хмыкнул. За какие-то полторы недели тренировок и приема зелий, рост, ширина плеч и мышечная масса изрядно увеличились. Кроме того, если после завершения инкарнации я ещё нуждался в очках, хоть и куда более слабых, чем мой «реципиент», то теперь необходимость в них отпала полностью.

Спустившись на первый этаж, я покосился на портрет Вальбурги Блэк. Женщина, смотрящая на меня с холста, демонстративно выдохнула струю табачного дыма, держа между указательным и средним пальцами кончик мунштука с тлеющей сигаретой в нём.

– Мистер Поттер, - протянула она, - Кричер весьма лестно отзывается о ваших способностях. Удивительное явление для таких как вы…

– Приятно слушать, что ваш домовик соизволил проявить некоторую инициативность и высказать своё мнение, - усмехнулся я в ответ, наблюдая за реакцией оживленного портрета мертвой женщины.

Мгновенно слетевшая с лица Вальбурги надменность, сменилась злобой.

– Увы, мистер Поттер. Из всей моей семьи остался лишь Сириус, в то время как менее достойные… люди, топчут землю этого мира. Это удручает.

– Не могу с вами не согласиться, - кивнул я, решив воспользоваться очередным приступом разговорчивости портрета, - Особенно в этом плане нервируют Уизли…

Усмехнувшись, Вальбурга покачала головой:

– Неплохо, молодой человек, - хмыкнула женщина, - Будь я действительно зла, то поддержала бы разговор и выдала вам очередную порцию информации. Увы, но до тонкого искусства интриг вам более чем далеко.

– Но, всё же? – улыбнулся я, надеясь таки получить интересующие меня сведения.

Усмехнувшись, Вальбурга кивнула и принялась рассказывать мне об очередной истории магического общества Объединённого Королевства:

– Как вы знаете, семейство Уизли – старая чистокровная семья. Однако, они существуют только третье столетие. Изначально существовал достаточно сильный род Уэсли. Не крупные феодалы, как мы, но джентри. В конце семнадцатого века произошел внутрисемейный конфликт, приведший к расколу, в ходе которого двое братьев не просто рассорились, а начали кровавую междоусобицу. Их отец лишил обоих молодых людей титула и наследства, передав оные своему младшему отпрыску. Братья же свой конфликт таки привели к логическому завершению – один из них был убит, вместе с женой и детьми. После этого, тогдашний глава семейства Уэсли лишил выжившего потомка права на фамилию, полностью отрекшись от него. Так появилась фамилия Уизли. Максимус, как его звали, оказался сильным боевым магом , обладавшим изрядной удачей. Ему повезло до такой степени, что за заслуги перед Короной во время участия в очередной Европейской войне мужчине удалось получить из рук Его Величества титул джентри повторно, вместе с земельным наделом. Однако, именно данный факт привел к конфликту Максимуса с его отцом и младшим братом, ибо приобретенные земли оказались по соседству с их владениями. Мне не известны детали той истории, но к тому моменту как супруга Уизли родила детей, от семьи Уэсли не осталось никого. Возможно, Максимус и приложил руку к их исчезновению, а, возможно, и нет.

– За что же их называют Предателями Крови?

– Это уже не столь давняя история, - усмехнулась Вальбурга, - Септимус Уизли, отец известного вам Артура, получил это клеймо и проклятие в результате того, что попытался нарушить договор, подписанный «Кровавым Пером». Как вы знаете, этот артефакт не просто берет кровь того, кто вздумал использовать его в делопроизводстве. Он записывает в ауру и тонкие тела человека всё то, что наносится им на бумагу в качестве… скажем так, обязательных к исполнению элементов судьбы, если очень уж обобщенно объяснять, - запнувшись, произнесла женщина, - Этакая разновидность проклятия. Стоит же пойти против этой записи, нарушая её условия, например, как на человека начнут сыпаться беды – болезни, смерть близких, повреждение или ослабление ауры, тонких тел, дара…